Измена. Игра на вылет

– А можно, вы посидите немного с нами? Дедушка всегда так интересно читает! Вам понравится! – настаивает Лиза.

Я догадываюсь, ей не хватает, скорее всего, женского присутствия, поэтому она так тянется к любой вновь пришедшей женщине.

Невольно вспоминаю свою дочку и сглатываю ком. Лизу мне очень жаль, и я ещё больше злюсь на Ларису. Словно она мою дочь заставляет страдать, а не чужую.

«Операция прошла успешно. С твоей мамой всё в порядке. Отдыхай и ни о чём не волнуйся, Марта. Теперь только восстановление». – приходит СМС от Антона.

Я улыбаюсь и незаметно плачу. Воронов сначала не понимает, но я протягиваю ему свой телефон.

Он смотрит на экран, кивает удовлетворённо и снова обращается к внучке.

Для него, как и для меня не нужно слов, одна СМС и жизнь снова прекрасна.

– Какую тебе сказку почитать?

– Я люблю «Снежную королеву»! Ты же знаешь! – улыбается девочка и показывает на книгу, которая лежит на прикроватной тумбочке.

Александр садится рядом со мной на диван и начинает читать. С выражением и чувством.

Смотрю на него с удивлением и улыбкой. Он снова удивляет меня. А он улыбается в ответ и продолжает читать.

Лиза слушает внимательно, будто боится пропустить что-то важное.

Постепенно его слова становятся медленнее, голос тише. Я сама не замечаю, как засыпаю, облокотившись на спинку диванчика.

Глаза закрылись сами собой. Я даже не помню, как провалилась в сон.

И вдруг я чувствую прикосновение. Не сразу понимаю, что тёплые, сильные руки осторожно подхватывают меня, прижимают к широкой груди.

Вздрагиваю, открываю глаза и понимаю, что нахожусь на руках у Воронова.

– М-м?.. – невнятно бормочу, пытаясь сообразить, сколько времени прошло.

Поворачиваю голову к Лизе, но она уже спит, уютно свернувшись под своим одеялом. Ночник отбрасывает мягкий золотистый свет на её лицо. Оно выглядит так мирно и спокойно.

– Тс-с-с... – Воронов замечает моё пробуждение, но не останавливается. – Вы заснули.

Я киваю, не в силах противиться его спокойному тону, и закрываю глаза снова.

Он несёт меня по дому, и его шаги такие ровные, такие уверенные, будто он боится потревожить даже воздух вокруг меня.

Ловлю себя на мысли, что я не хочу, чтобы это заканчивалось. Пусть дом будет больши́м, и комната моя находится далеко. Чтобы он вот так нёс меня и не выпускал из своих рук.

Неожиданно понимаю, что когда он так близко, всё остальное перестаёт существовать. Нет тревог, нет страхов, нет вопросов, на которые у меня тоже нет ответов.