Измена. Игра на вылет

Ну тогда, разгребай проблемы посерьёзнее!

Он срывает пиджак со стула, его лицо искажено злостью, и, не сказав больше ни слова, входит быстрыми шагами из дома, хлопнув дверью так, что стены дрогнули.

– Даже близко не подходи к моему отцу, поняла? – кричит мне истерично в спину Воронова младшая, залетая в мою комнату.

– Да я бы с радостью, но он мне сам покоя не даёт. Влюбился, говорит, как мальчишка! Сон потерял, покой, – поправляю новое платье, крутясь у зеркала.

– Я не позволю! Я не позволю! – орёт мне вслед, когда я ухожу из дома.

Пока я добираюсь до клиники, хохочу, вспоминая лица Белова и его девки.

Но веселье моё длится недолго.

Через три часа мне звонит сосед моей мамы. Его голос звучит встревоженно:

– Марта, срочно приезжай! Твоей маме стало плохо.

Моё сердце падает вниз. Бросаю всё и мчусь к ней, уже догадываясь, что произошло. Артур говорил, что он мне устроит весёлую жизнь, и теперь я понимаю, что он решил мстить через маму.

В голове миллион вопросов. Один из них: как он ей дозвонился, если я занесла его номер у неё в чёрный список

Только если поехал к ней домой.

Что может быть подлее, чем это?

Но думать об этом сейчас не было никакого смысла. Главное, чтобы с ней не случилось ничего непоправимого.

Еду к ней, чувствуя, как внутри меня всё сжимается от страха и гнева.

Я каждый день интересовалась её самочувствием, и возможно, он это слышал. Она чувстсовала себя отлично, но это не отменяло приём жизненно важных лекарств.

Он знал, что у мамы слабое сердце, как и знал, что волновать её нельзя.

Он рассказал ей всё. Всё, что происходит в нашей жизни и что я так тщательно скрывала, желая беречь её здоровье.

Подъезжаю к её дому, возле подъезда уже стоит карета скорой помощи.

Маму как раз выносят на носилках. Она без сознания. На миг мне становится страшно, что я опоздала.

– Здравствуйте, Марта Викторовна, – замечает меня подбегающий знакомый фельдшер Иван.

– Иван! – сама навстречу бросаюсь я к нему, едва сдерживая слёзы. – Как её состояние? Только скажи мне правду, прошу!

– Стабилизировали, – выдыхает удовлетворённо, но его лицо напряжено.

– Куда вы её везёте? – спрашиваю, чувствуя, как мой голос дрожит Мне нельзя раскисать, жизнь моей мамы для меня важнее всего остального в этом мире в данную минуту.

– Наверное, в нашу городскую.