Я до сих пор не князь. Книга XVI (СИ)

Но Болванчик оказался быстрее. Первые детали прорвались через дыру, которую пробила Любавка и начали неистово атаковать ее.

Но это не особо влияло на ее скорость. Болванчик просто не успевал подстроиться."

"— Минута! — крикнула Лора. — Я активирую протокол защиты! Ты не успеешь!

— Я уже тут! — раздался голос Посейдона.

Инстинктивно я понял, что сейчас произойдет.

— Тридцать секунд! Миша, Болванчик не слушается!

Это плохо. Чертовски плохо!

— Посейдон! Не смей! — я ощутил, насколько большим он стал и сколько воды успел поглотить, а так же мне открылись его мысли.

Мы с Любавкой одновременно ощутили приближение метеорита — как нарастающее необратимое огненное ядро, которое сжигает все на своем пути.

— Михаил, мы с тобой славно провели время, — сказал Посейдон. — Спасибо тебе за такое приключение!

— Посейдон! Стоять! — я пытался из последних сил остановить его. Но все же мне не удалось.

Я успел увидеть через Болванчика, как огромная волна поднялась выше верхушек деревьев, и как тысячи деталек Болванчика взмыли навстречу раскаленному шару.

Оба питомца встретили его лицом к лицу.

Уже ничего нельзя было увидеть из-за клубов пара. Но я почувствовал, как оба моих питомца умирают. Как детальки плавятся под чудовищной температурой метеорита. Как кристалл внутри него накаляет оболочку еще сильнее.

Как Посейдон из последних сил пытается смягчить удар и как его тело испаряется.

И все же метеорит рухнул на базу.

От автора:Дорогие друзья, мы с вами на новой книги! Да, неожиданный поворот! Как вам? Завернул? А? Если понравилось, ставь лайк)

П.

Глава 2

Спасение Любавки

Системное пространство внутреннего хранилища.

— Что за теплое ощущение?

— Где я?

— Почему мне так хорошо… Спокойно… Это кто? Болванчик? Привет, приятель. Кажется, мы с тобой немного переборщили…

В пространстве висели два бесформенных образа. Окружало их что-то необъятное и бесконечное. Словно они оказались в родной стихии.

— Переборщили… — невнятным и детским голосом произнес образ Болванчика.

Посейдон, который было уже смирился со своей участью, слегка удивился.

— Не знал, что ты мог говорить, — печально вздохнул он.

— И я… — повторил Болванчик.

Водяной так и представлял себе смерть, но не думал, что он проведет ее еще с кем-то.

В его вере бытовало поверье, что никто до конца не умирает, только испаряется, превращаясь в другое агрегатное состояние. Но походу, это ложные предположения.