Я до сих пор не князь. Книга XVI (СИ)

— Переживает, что моя свадьба будет куда шикарнее, чем ее.

После того, как у Жени появилась новая любовь всей жизни, то с Машей он стал общаться вполне адекватно. Конечно, в его собственном понимании. Но и это уже большой прогресс.

Маша и не думала, что помощь придет оттуда, откуда совсем не ждешь.

— Да! — воскликнул Фанеров. — Точно! Очень переживаю! Как-то не хочется, чтобы Кутузовы ударили в грязь лицом.

— Так вроде ты же теперь будешь Кузнецова? И это он ударится лицом? — удивился Дима.

— Точно! — Фанеров щелкнул пальцами и, сложив руки на живот, рассмеялся, как карикатурный злодей.

Все за столом переглянулись и кое-как смогли подавить улыбки. Кто-то начал усердно пить, кто-то есть.

— Воу! Ты давай аккуратнее! Смотри, чтобы твоя свадьба не попала в другие… аналы, — улыбнулся Антон.

Виолетта не разделяла общего веселья. Она пристально посмотрела на Машу.

— Да сядь ты уже! — дернул Фанерова за рукав Дима, и он послушно сел.

Опустилась тишина, и, пока Евгений ел свою запеканку, остальные решили немного обсудить новости.

— Кстати, а правда, что теперь Миша станет князем? — спросила Аня. Она не особо разбиралась во всех этих аристократических тонкостях.

— Ну… — заикнулся Дима, как самый знающий.

— Ага, двойным князем! — прыснул Фанеров.

Стало так тихо, что они услышали, как рядом пролетела муха.

— Он же убил двух князей! Эй, смешно же!

Все его проигнорировали, и Дима продолжил:

— По правилам, да. Владея такой территорией, он просто обязан стать князем.

— Но есть же князи, у которых нет таких земель? Тот же Чехов? — спросила Аня.

— Хех, фантик новый, а начинка стара… — пробубнил Фанеров и опять захихикал.

— Фанеров! — Вика не выдержала и пихнула его.

Но пулемет шуток от Фанерова только набрал обороты:

— Сначала Сахалин, а потом на сдачу он захватит Японию! Царь подумает-подумает и назначит его своим преемником. Типа после смерти ты получишь трон… — и Фанеров едва не задохнулся от смеха.

И Женю едва не порвало напополам от хохота, но остальные смолчали. Они знали, что у него вообще свой уникальный вкус в юморе. Настолько точечный и неповторимый, что его мог оценить лишь один человек на планете.

Евгений Фанеров.

— Чего не смеетесь то? Не смешно? Не поняли, да? Это Российская Империя! — и помахал пальцем.

Зазвонивший телефон спас Машу от его кринжовых шуток.

— Извините, — сказала она и вышла из-за стола.