Я до сих пор не князь. Книга XVI (СИ)

На кону стояло кое-что значимее, чем репутация или мнение окружающих. На кону, ни много ни мало, собственная жизнь.

Жингамир только что узнал не самую радостную весть и прокручивал в голове разные сценарии, как он будет преподносить это господину.

Нрав у великого и неподражаемого Хана всегда был вспыльчивый. Жингамир лично видел, как он убил два десятка слуг только из-за того, что ему подали недостаточно холодный кумыс. И да, Хан мог себе это позволить.

Теперь же генерал опасался, что за дурную весть его испепелят на месте.

Такое тоже случалось. И повелитель любил показательные казни перед подчиненными. Особенно военными. А все ради того, чтобы они поняли, что ждет нерадивых слуг.

Пробегая очередной зал, Жингамир наткнулся на собрание чиновников. Кто-то попробовал даже возмутиться и встал, показав на выход.

Наплевать!

Жингамир его запомнит, и если останется жив, вернется и начистит наглую морду. Пусть понимает, кому машет своими клешнями!

Пробежав еще несколько комнат, он наконец-то попал в приемную самого великого Хана — большой зал с позолоченными двустворчатыми воротами и колоннами по сторонам в виде ног коня.

Сомнительное дизайнерское решение, но никто не рисковал говорить это правителю.

Над входом золотыми размашистыми буквами было написано:

«Славься великий хан Богдо Джэцун-Дамба-хан III».

В самом центре зала-приемной стоял широкий мраморный стол секретаря и личного помощника хана.

Каждый из верхушки Империи знал этого тихого человека.

Звали его Дахай Тамир. На самом же деле, он искуснейший воин, с которым мог сладить лишь сам великий Хан. И это отличный ход. Нанять второго по силе воина. Кто в здравом уме решил сунуться прямо к хану?

В приемной даже стульев или диванов не было. Хочешь на прием к правителю — стой. Нельзя садиться даже перед дверьми Хана!

— Пропусти! — налетел на стол Жингамир. — Мне срочно! Очень!

Секретарь оторвал взгляд от бумаг и посмотрел поверх очков.

— Да, я вас внимательно слушаю, генерал Жингадор, — невозмутимо произнес он.

— Это… Это я могу сказать только хану! Дело касается его сына!

— Вот как… Значит, мне не расскажите?

— Простите, не могу.

Секретарь призадумался. Все же, генерал не стал бы беспокоить по пустякам господина. Впрочем, убьют его, а не Дахая.

— Пройдемте, — секретарь, наконец, встал из-за стола и подошел к огромным золотым воротам.

Легким движением он открыл тяжеленные створки.