Гром над Тьмой. Часть 4

Что я видела, принцесса? Я видела, как благочестие было готово отринуть собственную веру. Радость низверглась в пучины уныния. Любовь — я помнила её самой юной из нас — и что же с ней стало? Она оделась в одеяния ненависти."

"Всё, чему вы учили меня, принцесса, рассыпается в моих руках ветхой шалью. Словно обезумевшая, я хватаюсь за обрывки прошлого, ищу в старых друзьях то, что они утратили в погоне политических интриг. Свет, горевший в наших юных душах, уже давно дал слабину и покрылся коркой беспроглядного мрака.

Мрак.

Тьма пробуждала его в каждом из нас, заставляя обернуться против собрата, застилая ясный взор лишь своими, варварскими помыслами. Мать Тьма смеялась надо мной вместе с вами, обещая страшное.

Она придёт в наш маленький, такой хрупкий мирок, держащийся на слишком тонких ценностях. Он затрещит, словно лёд, под её напором — что потечёт в него из образовавшейся раны? Пожиратели душ? Она смеялась над моей наивностью — нет, далеко не пожиратели душ. Один за другим, те, кто был верен Свету, отвернутся от него, став её рабами, послушными игрушками — и словно повелительницу, внесут её на своих плечах для всех остальных.

Повержено я лежу на земле, здесь, на родине Тьмы. Я гасну, как гаснет свеча под напором беспощадного ветра. Злым бесом отчаяния он завывает у меня над головой, рассказывая незавидность моей судьбы.

Я помню всё, принцесса. Как маленькой девчонкой старательно выводила имена своих ошибок, чтобы послать их в письме вам. Чтобы рассказать то, чему я научилась, что поняла, что осознала.

Не мы боремся с тьмой. Тьма из последних сил, цепляясь за обрывки нитей души, борется с тем, что нам дорого...

У вашей ошибки моё имя...

В голопузом детстве мне мечталось иначе.

Лежа в своей кроватке в детском доме, я зачитывался книгами об отважных воинах, спасавших красивых принцесс, о могущественных магах, по мановению руки меняющих облик планеты. Я мечтал, что когда-нибудь стану таким же смелым и сильным.

Но реальность оказалась хуже, чем пишут авторы, и судьба распорядилась иначе. В её руках вдруг показался кинжал колкой сатиры, а на моё лицо легла кривая, почти разбойничья ухмылка. Видишь, Мать Тьма? Я смеюсь вместе с тобой.