Гром над Тьмой. Часть 4

Но их нанесение на бронзу, а именно она признана наилучшим материалом по проводимости эфира, очень трудоемко. Малейшая ошибка, стихии идут вразнос, а потом происходит взрыв.

Но и это еще не беда. Можно набрать артефакторов, что будут наносить хотя бы контур, а уже доводить до конечного состояния я и сам могу. Главная наша проблема— ключ — активатор, что скрепляет стихии. После контакта с порохом контур разрушается, и они высвобождаются. Происходит детонация и во все стороны летят осколки, что поражают просто огромную площадь.

Да и с пламенем не все так хорошо. Его ведь никто, по сути, долго держать не может. Поэтому мы используем накопители, что заряжают для нас все курсанты. На одно ядро уходит один накопитель, а чтобы его зарядить, магу уровня магистра надо минимум три дня сливать в него весь эфир.

— Так, давай по порядку. Первое-ядро я заберу и подумаю над ним. Уверен, что можно засунуть ключ — активатор внутрь, так, чтобы его не повредить. При этом сделать канал с порохом и фитиль. Что-то подобное было раньше, надо полистать исторические книги или посоветоваться с нашими оружейниками. Обратись к нашим генералам, думаю, они найдут нужного человека.

Насчет истинного пламени, думаю, тоже решаемо. Дай мне один из пустых накопителей.

Метнувшись к столу, Бен вытащил белый кристалл и протянул мне. Тянусь к нему эфиром — черт, он реально как бездонная бочка! Объема, что в него поместился, хватило бы, чтобы спалить небольшой город. Нет, это не выход.

— Дай еще один пустой, -вновь обратился я к нему, отдавая заряженный. Завороженно взяв его в руки и не в силах поверить, что кто-то смог зарядить его за секунду, он протянул мне новый.

Повертев его в руках, я направил в него благодать. Ага, уже лучше! Ее требовалось намного меньше, а вот концентрация возросла в несколько раз.

— Что скажешь? —протянул я его Бену.

— Потрясающе! -восхищенно произнес он, внимательно рассматривая накопитель. -Да его силы хватит на сотню ядер!!! Это прорыв!!! А еще он более стабилен.

Прижав к себе накопитель, как самую большую драгоценность в своей жизни, он не сводил с меня восторженного взгляда.