Выкупленная родная семья

Сейчас для меня самое главное выяснить, не рассказала ли мама правду папе. Если да. то угроза бывшего вообще пустой звук.　

Перед звонком родительнице пару минут собираюсь. Мы не общались после того случая у них дома. Я решила дать ей остыть, да и просто чувствовала боль. А еще была надежда, мама сама поменяет мнение и пойдет на перемирие. Все-таки именно я ее ребенок, а не Иван! Но мой телефон молчал…　

Сейчас я набираю и слушаю длинные гудки. Ну хотя бы я не заблокирована, мама не слишком подкована в технике. А если она просто не возьмет трубку? Может, придется ехать к ним, но только без Матюшки.

— Да, Лада.　

Успеваю взгрустнуть, что сынок лишается бабушки. А она тем временем берет трубку.　

— Мама! — повышаю голос от радости, что смогла дозвониться. — Скажи, папа в курсе ситуации в моей семье?　

Формулирую так, хотя никакой ячейкой общества мы с Иваном давно не являемся. Или под семьей я имею в виду себя. Матюшку и Мирона?.. Фу-ф, самое важное сейчас — ответ　

— Я с ним об этом не беседовала. — сухо делится мама, — не хочу быть виноватой, если с ним что случится.

В деле… Ох, мама.　

— Понятно, — для меня, конечно, новости плохие. — а ты сама… Ты все также за Ивана?　

Уточняю с надеждой.　

— Я за ваше счастье, — мама топчет это чувство. — за нормальную семью! Мирон понятия не имеет, что это такое.　

— Да Мирон самый лучший отец и муж! — не выдерживаю.　

Мамин же голос остается подчеркнуто спокойным.　

— Вы уже расписались? Если нет. то никакой он тебе не муж.

Надеюсь, Мирону не икается на своем Севере. Делаю глубокий вдох и выдох.　

— Мам, Иван грозится поговорить с отцом. Пожалуйста, береги папу! И может, ты как- то повлияешь на моего бывшего мужа. Вы ведь хорошо общаетесь.　

Не говорю — вы заодно. В конце концов, ругаться сейчас вообще не в моих интересах.　

— Ваня ищет любые способы тебя вернуть, — мама заводит свою пластинку, — пойди ему навстречу.

— Мам, я не могу быть с ним…　

Устало выдыхаю. Да, мама не помощник мне в этой ситуации.　

— Ты всегда была умницей, Лада. Приди в себя.　

— До свидания, мама, — мне нечего добавить, — пожалуйста, сделай, как я прошу.　

— Лада…　

Я отключаю вызов. Надежда во мне, правда, окончательно умерла. Нужно рассчитывать на то, что папа в любой момент узнает правду.　

Или сказать ему самой? Ух, страшно. Но куда больший страх вызывает мысль, что я пойду на условия Ивана.