Выкупленная родная семья

Силу ко мне Иван не применяет, но тащится следом из дома родителей. Лифтом я не пользуюсь, на лестнице то и дело встречаются соседи. Только на выходе из подъезда Иван может мне кое-что сказать.　

— Скоро ты будешь ему не нужна. В лучшем случае он заберет ребенка! Или же тебе придется выживать вместе с малышом. Подумай, ты не тот уровень, чтоб подобный мужик был с тобой! Даже молодость твоя проходит.　

— И зачем же тебе такая никчемная? — ухмыляюсь. — Или ты тоже «не тот уровень». Уйди отсюда и перестань нести бред!　

— Мирон всегда считал тебя серой мышью!　

У меня перед глазами плывет от злости и обиды.

Глава 16　

Иван уже, наверное, сам пожалел, ведь достается ему нехило. В Красильникове кипит злость. Я не знаю, что делать. На руках малыш, могу только отойти к машине. И еще кричу что есть силы, чтобы Мирон оставил моего козла-мужа. Не дай бог, потом будут проблемы.

Мой голос долетает до Мирона, мужчина замирает, встряхивается. Иван остается барахтаться на земле, недалеко уже остановились зеваки. Из подъезда, кажется, выбежала моя мама. Картинка нечеткая, потому что из моих глаз выкатились слезы.　

— Поехали домой. Извини, что напугал.　

Мирон уже рядом, слава богу. Он мгновенно меняется и с холодным спокойствием садится за руль. Перед этим помогает мне расположиться сзади с малышом. Я не знаю, что сказать, вижу его сбитые костяшки.

Проходит, наверное, не меньше получаса, когда Мирон нарушает тишину.

— Пока я вас ждал, позвонил мой юрист. Ситуация с отцовством улажена окончательно. Я — законный отец Матвея. Оспорить это в суде будет невозможно. Мы реально биологические отец и сын, а донорское зачатие было незаконным. Можно сказать, мы просто решили зачать ребенка искусственно. В остальном мы обычные родители.　

Меня посещает догадка.　

— Это давно было понятно?　

Мирон хмурится.

— К этому шло, но последняя точка была поставлена вчера. Сегодня юрист убедился окончательно и позвонил.　

— Наверное, поэтому Ваня пришел ко мне мириться.　

У Красильникова резко начинают ходить желваки. Ох, не нужно было говорить об этом в дороге.　

— А ты? — в его голосе мелькнул страх, или мне показалось.　

— Я не могу его даже видеть. Но похоже, я ему снова нужна, вот он и старается. Хотя надолго его не хватило, пустился в оскорбления.