Выкупленная родная семья

— Нет, даже на мои сообщения не ответил. Видимо, после неудачи с наследством он вычеркнул нас из своей жизни.　

Красильников трет переносицу.　

— Ты грустишь из-за этого?　

От вопроса я чуть не испускаю стон.　

— Потому что человек, за которого я вышла и с кем хотела растить ребенка, желал только срубить бабла? И в итоге урвал хоть немного… Нет. что ты! Я ни капли не расстроена.　

Мирон выдыхает как-то резко.　

— Я имел в виду… Ладно, извини.　

Как будто уютный момент разрушился. Вот глупость! Но лоб Мирона расчертила морщинка, и мужчина повернулся от меня к малышу.

— Это мне нужно извиниться, Мирон. Прости. Я выплеснула эмоции по отношению к Ивану! А ты хоть и… помог ему, но не отвечаешь за первопричину всего этого бреда.　

— Брось, — говорит Мирон, хотя заметно смягчается, — я уже говорил — итог сего «бреда» получился чудесный.　

— Я больше жизни люблю своего сына…　

Насчет Матюшки он абсолютно прав. Смотрю на сыночка и вздрагиваю — именно в этот момент приходит уведомление об электронном письме.

— Оставлю тебя одну.　

Мирон поднимается на ноги. Но я тоже встаю и останавливаю его взглядом.　

— Подожди. Это касается и тебя тоже.　

Открываю почту — так и есть. Быстро нажимаю на письмо, буквально впиваюсь взглядом в открывшийся документ. Начало, написанное научным языком, цифры. У меня хоть и экономическое образование, но сейчас трудно собраться и воспринимать заумные формулировки.

Еще доктор от себя лично написал, что предыдущая бумага подлинна и совпадает с их результатом. Значит, Мирон был со мной честен.　

От напряжения из моих глаз выкатываются слезы.　

— Что там?! — напоминает о себе Красильников.　

Поднимаю на него затуманенный взгляд, быстро стираю капли.　

— Твое отцовство подтверждено. Теперь я могу быть уверена.　

Его губы на секунду напрягаются в нитку, но он никак не комментирует.

А я вроде и чувствую удовлетворение от сделанного дела, но полностью растеряна. Что дальше?.. Даже коленки становятся ватными.　

— Идем, сядем, — скупо предлагает Мирон.　

Видимо, заметил мое состояние. Суетливо киваю. Мы отступаем к дивану, садимся поодаль друг от друга.　

— Ты и правда готов нести ответственность за ребенка? — спрашиваю серьезно. — Год за годом? Ты ведь не на такое изначально подписывался.