Выкупленная родная семья

Но еще главное — покой! Любой стресс может стать последним. Я уже Максу с Юлькой строго приказала — ни о каких проблемах не болтайте! Да и детей сюда водите по одному.

— А мне ты почему ничего не сказала?　

Хотя я и сама сейчас вру. что уж.　

— Так у тебя все хорошо. — невозмутимо говорит мама, — на вас не можем нарадоваться.　

Мама, конечно, крепче отца. Но остаться в хорошем настрое после моих новостей точно не смогла бы. Папа сразу все заметит.　

— Ты все равно держи меня в курсе, мам.　

— А с Максимом я сама теперь разговариваю.

Фу-ф. Смена темы мне не нравится, как и ворчание в сторону Мирона. Второе внезапно даже для меня самой.　

— Может, что-то по работе? — стараюсь говорить спокойно. — Мирон — крупный бизнесмен.　

Голос мамы и выражение лица вмиг становятся злыми.　

— Не доверяю я ему! Бизнесмен! Еще надо разобраться, на каком таком бизнесе он так быстро разбогател.

— И не пошла в бизнес?..　

Не понимаю, о чем это она.　

— Начала дружить с Иваном и вышла за него! Я же видела, как ты раньше в сторону Мирона глазками стреляла. Как смотрела на него. Конечно! «Крутой» спортсмен в кожанке. Я только и молилась, чтобы он не заметил и не начал пудрить тебе мозги.　

От шока или… от чего-то еще я откровенно краснею.　

— Мама!　

— Ну что, мама?! — родительница не сдается.

— Да не пялилась я на Мирона! Он вообще тогда уже с Сюзанной был.　"

"Вернее, я не думала, что это так заметно. Да, он был интересен мне… Не как мужчина! Вернее, парень… Если честно, я нас вместе вообще не представляла. Просто он выделялся из всех. Из друзей брата, которых я знала. А уж про моих личных однокурсников и приятелей вообще молчу. Мирон реально приковывал внимание.

Он сидел порой на этой вот кухне с Максом, почти занимая ее в одиночку всю. Опирался мощной спиной на спинку еще старого коричневого стула. Пил чай, о чем-то негромко низким голосом переговаривал с братом. Я смущалась, но всегда находился повод зайти. И шагая за спиной гостя к шкафчикам, я могла видеть так близко его мышцы на переходе из спины в шею. А в ноздри сразу пробирался чисто мужской аромат подогретого на теле древесного дезодоранта.