Выкупленная родная семья

— Ты до сих пор не веришь?　

Кажется, Красильников хочет поговорить.　

— Конечно, ведь это не независимая экспертиза. Я уже когда-то поверила Ивану, что донор анонимный.　

Мирон отвечает тут же.　

— Можешь сделать еще один тест сама. Я сдам кровь или что там нужно? Волосы? Зубную щетку? Бери, что хочешь. Но сын даже похож на меня.　

Он не говорит — ребенок. Мирон произносит слово сын совсем неравнодушным тоном. А взгляд, который он тут же направляет на Матюшку, еще более красноречив. Мужчина не пытался все это время приблизиться, взять малыша.

— Да, я хочу сделать самостоятельный тест.　

Вроде бы получаю желаемое, но радости нет. Наоборот вдруг на глаза наворачиваются слезы. Может, окончательно понимаю, что это все не сон.　

— Ты любишь Ивана?　

Даже сразу не понимаю, о чем он.　

— Мм… Он мой муж. Конечно, я вышла за него по любви.　

— И продолжаешь любить? Несмотря на то, что он использовал тебя?　

Мирон как обычно не деликатен. Но чего он хочет? О какой любви можно сейчас говорить… Слезы окончательно выкатываются.

— Использовал?　"

"Какая выгода Ивану от брака и малыша? Вот это я и имею в виду. Но Мирон говорит о другом.　

— Он хоть что-то сделал? Перед тем, как семья назначила его твоим женихом?　

Вот какие у него мысли. Хотя, возможно, со стороны так и выглядело. Все были рады нашим отношениям.　

— Я бы не вышла замуж только из-за мнения родных, — говорю твердо, — я сама захотела быть с ним.　

— И чем же он заслужил?　

— Он… ухаживал! — не понимаю, почему так не хочу оказаться в его глазах пустышкой.

— А Иван? — голос Мирона звучит скептически.　

— Он его оттащил! Я опомнилась только в лифте, когда Ваня меня обнимал и успокаивал.　

Красильников вдруг усмехается.

— Наверное, напуганный пес знатно его подрал?..　

Жму плечами.　

— Не знаю… Не видела.　

Всхлипываю… Я не плакала весь вчерашний чудовищный день. Но сейчас вопросы Мирона выворачивают. Я как будто хочу оправдаться перед ним за выбор мужа. И от того чувствую себя совсем мерзко.　

Не понимаю, какая цель у этого разговора. Может быть, Мирон уже пожалел, что перевез нас в свой дом. Он хочет уединения, а тут хожу я, да еще и с ребенком. Вот вломились в его супер-спальню.