Выкупленная родная семья

Потому что к воротам особняка подъезжает такси, и из него выходят… Агриппина Ивановна и моя мама! Неужели все это время педагог была у родителей дома? Впрочем, это не главное, что меня сейчас интересует.　

Мирон явно удивлен не меньше. Но спокойно встречает гостей на территории и проводит в дом. С Агриппиной они перекидываются каким-то репликами, с мамой не общаются. Ух, после всех ее действий ему не за что ее любить…　

— Мы пришли с определенной целью, как вы понимаете. — говорит крестная Мирона, как только он вводит их в гостиную.

Да уж не с родственным визитом.　

— Надеюсь, с добром? — я смотрю на маму.　

В душе екает от ее вида. Но если она начнет упрекать Мирона, говорить о его матери, я не выдержу.　

— Мы пришли поговорить спокойно, — обещает Агриппина.　

Ну хоть это. Вообще само присутствие педагога внушает мне оптимизм. Она бы не повезла маму скандалить.　

— Слушаем вас, присаживайтесь, — просит Мирон.　

Я остаюсь на месте, хозяин дома занимает кресло наискосок. Его крестная вместе с моей мамой садятся на край дивана напротив.

— Не буду извиняться, это без толку, — первые ее слова меня напрягают, — на месте Мирона я бы себя не простила. Но я хотела бы сказать, что против вашей пары больше не буду. Общение с Иваном и Сашей прекращаю на корню. Вас беспокоить никак не стану… И все-таки прошу у вас обоих прощения…　

Мама выглядит очень уставшей и измученной. Агриппина приходит ей на помощь.　

— Твоя мать, Мирон, когда-то очень навредила лучшей подруге Анны.

Значит, я поняла верно. Рита и отец Мирона были не в самых чистых отношениях. А законная супруга моего свекра от нервов заболела и умерла. История жутковатая, но, к сожалению, банальна.　

— Ты не ответчик за мать, Мирон, — вздыхает моя мама, — я совершила ошибку.　

Повисает пауза. Стараюсь смотреть на Мирона с поддержкой, чтобы дать понять — он не обязан в угоду мне любезничать с моей мамой.

Но и ответ сейчас должен быть за Мироном. Мне просто по-прежнему больно от того, что мама так поступала. Агриппина логично не вмешивается.　

— Я не маленький мальчик, — жмет плечами Красильников, — и понимаю, что все не могут меня любить. Мне достаточно чувств от матери моего ребенка.