Двойня для босса. Стерильные чувства

Увидев меня, он поправляет медицинский костюм, судорожно кашляет и жестом указывает на ближайший стул.

— Где я могу подписать отказ от ЭКО? — стервозно и безапелляционно выдаю прямо с порога.

Глава 17

Алиса

— Хм, что ж вы так… неосторожно, — многозначительно хмыкает Андреев, закончив узи.

Не уточняю, о чем он. Покидаю кушетку, одеваюсь, рваными движениями поправляю блузку. И смело смотрю на врача.

— Все? Теперь я могу подписать отказ? — фыркаю недовольно, не задумываясь о том, как он воспримет мой агрессивный тон.

Роман Александрович, к моему удивлению, ведет себя крайне спокойно и сдержанно.

— Да, конечно, сейчас подпишем, — отстраненно соглашается. — Предпосылки для развития гиперстимуляции есть, но пока в легкой форме. Нужно наблюдать. Третий протокол все-таки, — говорит озабоченно, будто и правда волнуется. — В любой момент ваше состояние может ухудшиться. Диету и предписания продолжайте. Через недельку жду вас на контрольный прием.

«Вряд ли», — горько усмехаюсь, потому что уверена: в эту клинику больше не вернусь.

Роман Александрович возвращается в кабинет. Гипнотизирую его спину, и, как только она скрывается за ширмой, даю себе буквально пару минут, чтобы перевести дыхание. Легкое головокружение вынуждает меня присесть на твердый стул у стены.

И мысленно подвожу черту. Между странным, горьким прошлым и туманным будущим, к которому я совсем не готова. Но мне не оставляют выбора.

Вот и все. Ни детей, ни мужа, ни жилья. Мой мир рушится. Успокаиваю себя лишь тем, что судьбе виднее. Значит, так нужно…

На смену отчаянию вдруг приходит ярость. Я злюсь безумно. На себя. На свою слабость. Разве я сдавалась когда-нибудь? Всех поставленных целей достигала! А тут вдруг за полгода меня превратили в тряпку.

Поднимаюсь, чувствуя, что от прилива адреналина в крови даже голова кружиться перестала. Расправляю плечи — и я готова противостоять Андрееву. Откажусь от эко, потом отправлюсь к Глебу и сообщу, что нам нужно расстаться. Дальше — новая жизнь…

Глеб… Он вообще искал меня этой ночью? Или был занят «сережкой»?

Стоит мне вспомнить о нем, как слышу шум из кабинета врача.

— Так, все оплатил, сделал, — доносится из-за ширмы запыханный голос Глеба.