Двойня для босса. Стерильные чувства

Жестом прошу медсестру сделать паузу, потому что услышанное не укладывается в моей голове. Милана пошла на операцию, лишь бы не рожать от меня. Разве можно настолько ненавидеть законного мужа? И при этом улыбаться в лицо и нежничать?

Нахожу в документах дату операции и тяжело вздыхаю. В те дни Милана уезжала на свой первый после нашей свадьбы «показ».

— Шрамы? — уточняю я, удивляясь, как я не заметил «изменений».

— Нет, Андреев использовал метод, не оставляющий заметных следов. Все, как просила Загорская. Она боялась процедуры и очень берегла свое тело.

Горько усмехаюсь: конечно, ее главный рабочий инструмент. И в нем нет места для малыша…

— Милана сознательно сделала себя бесплодной? — повторяю, не в силах принять абсурдность ситуации.

— Почти. Ее шансы забеременеть естественным путем свелись к нулю. Но гормональный фон, выработка яйцеклеток, менструальный цикл — все осталось в порядке. В таком случае можно провести ЭКО. Поэтому Загорская испугалась, когда вы привели ее в клинику. Ребенка она не хотела.

— Как Андреев пошел на это? По факту, теперь он не только потеряет работу, но и сядет. Дело в деньгах? — повышаю тон невольно. — Сколько моя жена заплатила?

— Не только.

— Говорите, — срываюсь на рык."

"— С момента того аборта у вашей жены с Андреевым сложились очень близкие отношения. Правда, получив свое, Загорская долго не появлялась в клинике. Однако три года назад я застала их прямо в кабинете. Вместе… — осекается на полуслове. — Простите… Вам неприятно слышать все это…

— Нет, все в порядке, продолжайте, — бросаю холодно.

— У меня ведь нет доказательств, — трусливо идет на попятную. — Только слова. Да и то, утверждать со стопроцентной уверенностью я не возьмусь. Свечку не держала. Сам Андреев свою пассию не выдаст. Даже сегодня продолжает ее прикрывать.

— Ясно. Давайте еще раз к Шевченко. Подробнее! — приказываю сурово.

— У Шевченко были неудачные попытки ЭКО по вине мужа.

— У них должно было быть третье ЭКО… Андреев готовил для них донора?

— Кхм, да, — удивляется моей осведомленности. — Шевченко отчаялся окончательно и оплатил донора. Опять же без ведома жены, что незаконно.