Двойня для босса. Стерильные чувства

 — Почему ты, черт возьми, смылась из номера? Почему послала меня по телефону? Почему уехала из клиники с уродом мужем, разыгрывая «счастливую семью»? Почему не сказала мне правду потом? Все, чего я просил тогда, — просто выслушать меня! Не сбегать! Неужели это так сложно?

— Я не смогла! — кричит Лиса мне в лицо сквозь слезы.

Черт, перегнул. Довел ее. Хреновы эмоции. Только с ней так происходит. Крышу рвет, и я не могу в руках себя держать.

Алиса всхлипывает, а я притягиваю ее к себе. Стискиваю в объятиях.

"— Не смогла, слышишь, — приглушенно хнычет, утыкаясь лицом мне в грудь. — Не захотела ломать вашу семью. Тем более, в такой момент, когда твоя жена забеременела. Не знаю, что случилось с вашим малышом потом и почему так и не удалось зачать еще раз. Но… Тогда… Все складывалось против нас, Стас!

Объяснение Алисы окончательно ломает мой мозг. Не знаю, сколько раз я прокручиваю в голове ее слова, пока, наконец, не выхватываю зацепившую меня фразу.

Что за чушь она несет?

— Милана никогда не была беременна, — говорю чуть ли не по слогам, чтобы пробиться сквозь истерику и достучаться до лисички.

Алиса замирает, растерянно взмахивает влажными от слез ресницами и шмыгает носом. Отстраняется совсем чуть-чуть, потому что дальше я ее не пускаю, крепко удерживая за плечи. И отводит глаза. Размышляет о чем-то, будто восстанавливает в своей буйной рыжей головке события прошлого.

Терпеливо жду ее объяснений, как бы сложно мне не было подавлять бушующие внутри эмоции.

Мне кажется, что проходит вечность, прежде чем Алиса поднимает на меня изумрудный взгляд. Испуганный и в то же время виноватый.

— Стас, — выдает она, тяжело дыша, — вари свой фирменный кофе, — кусает пухлые губки, невольно отвлекая меня. — Кажется, нам нужно многое обсудить…

Глава 9

Стас

По кухне, которую мы с Алисой не сразу отыскали в огромном коттедже, разносятся запахи кофе и жасмина — аромата моей женщины.

— Получается, Милана солгала мне тогда? Наверное, догадалась, что мы с тобой… — голос Алисы срывается от смущения. — Она с таким подозрением мой брелок на телефоне рассматривала. А потом еще царапины эти… на тебе…

Оглядываюсь на лисичку. Сидит на стуле, поджав ножки под себя. Такая домашняя, взъерошенная, в моей футболке. Лицо взволнованное, а на покрытых веснушками щеках играет румянец.