Двойня для босса. Стерильные чувства

Сегодня ситуацию не спасают даже фрукты. Двойняшки отчаянно борются с едой, болтают на своем, словно переговариваясь и составляя план захвата мамы в плен!

В итоге, я сдаюсь. Выбрасываю белый флаг, в роли которого служит любимый малявками персиковый йогурт. Выдаю им по бутылке, а сама обессиленно сажусь рядом.

Вика без проблем откручивает крышечку и с удовольствием делает глоток.

Я мельком поглядываю на часы: время есть. Но уже через пару секунд уверенность в том, что я успею привести себя в порядок, стремительно тает.

Витя решает взболтать йогурт. Встряхивает бутылку так, что крышка отлетает, а содержимое расплескивается вокруг. Чувствую, как светлые капли ложатся на мое лицо и футболку. Вижу, что и сынишке досталось «угощения». И только Вика спаслась от «йогуртовой маски», успев отодвинуться подальше.

Несмотря ни на что, Витя заходится звонким хохотом. Я даже злиться на него не могу в этот момент.

Пряча улыбку, достаю влажные салфетки и тянусь к маленькому баловнику.

Звонок в дверь кажется мне спасением! Но не могу сразу помчаться и открыть.

Грозно шикаю на обоих и вылетаю в коридор. Звонки тем временем сменяются нетерпеливым стуком.

— Знаешь, Лиль, ты была права. Мне жутко нужна помощь. И ты очень вовремя, — тараторю я, спешно открывая замки.

Распахиваю дверь и застываю статуей, потому что на пороге стоит… Стас.

Правила приличия диктуют, что надо бы поздороваться с боссом. Но состояние шока оказывается сильнее, превращая меня в камень.

Не обронив ни слова, делаю пару шагов вглубь коридора, чтобы позволить Стасу войти.

Он ставит на пол какой-то пакет, потом медленно скользит по мне взглядом, задерживается на обляпанной футболке с лисичками, чуть заметно усмехается и возвращается к лицу.

Импульсивно протягивает руку, проводит пальцем по моему носу, стирая капельку йогурта.

— У тебя все в порядке? — приподнимает бровь.

— Эмм, да, — сипло тяну я, а сама сквозь землю готова от стыда провалиться.

Судорожно вытираю лицо ладонями, лихорадочно поправляю небрежный пучок на голове и, осознав, что все бесполезно, обреченно обхватываю себя руками. Устремляю глаза вниз, пряча от Стаса, и только сейчас замечаю связку ключей у него в руке.