Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 1

Но лорд Эрвин вряд ли эту мысль услышит, к диалогу с нами он вообще не готов.

Нужно обращаться к её величеству!

Написать ей письмо? Ведь не просто так мне предоставили средство связи?

Остальным, как понимаю, тоже футляры дали? Впрочем, не суть.

Я думала, думала, а на восьмом круге поняла, что не справляюсь. Ноги уже гудели, дыхание вырывалось со свистом, хотелось упасть на обочину, и всё.

В миг, когда я приготовилась сдаться, что-то произошло. Меня подхватил незримый вихрь, а потом я увидела собственное тело, которое продолжило… бежать вперёд.

Первое ощущение – паника! Почему я здесь, а тело там? Но через миг стало ясно – это какая-то галлюцинация. Во мне ничего не изменилось, а та Августа – не я.

Я-настоящая почему-то болталась в воздухе, перебирая ногами.

Паника усилилась, я уже собралась завизжать, но…

– Ой, только не кричи, – прозвучало над ухом.

Янтарный дух. Он левитировал рядом, на морде красовалась широкая клыкастая улыбка.

Тут пришло понимание, что вторая я – иллюзия.

– Есть разговор, – заявил миниатюрный дракон.

Меня опустили на землю, и мотнули головой, призывая отойти в сторону. Мои глаза были по-прежнему круглыми, но я подчинилась. В процессе поняла ещё одну вещь – мы невидимки. Даже внимательно зыркающий по сторонам Тринг ничего не замечал.

Следом вспомнился выговор от лорда Эрвина, и…

– Ты меня подставил, – сухо сообщила Янтарному.

– Когда?

– Вчера."

"– Неужели ты опоздала на лекцию? – изумление Хранителя было совершенно искренним.

Здесь возник новый вопрос:

– Почему ты спрашиваешь? Тебе ведь известно обо всём, что происходит на твоей территории? – по крайней мере на это намекали книги.

– Вовсе нет. Я знаю многое, но уследить за всем и каждым не могу. Это нереально, детка.

– Не называй меня деткой.

– Ладно, – легко согласился дух.

Вздохнул и продолжил:

– Но ты, в любом случае, должна сказать мне спасибо, Августа.

Сказано было с таким видом, что я поверила. А через минуту, неподалёку от нас вспыхнул портал, из которого вышел тот самый директор, и тут же уставился на добегающую последний круг девичью шестёрку.

Вернее, на пятёрку еле ковыляющих девушек и бодро бегущую меня.

Стало дурно.