Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 1

Воплощённый дракон задумался. Вдруг его глаза хищно сузились, а в голосе прозвучало подозрение:

– Откуда знаешь?

Выдавать вторую, точнее первую выходку пятикурсников я всё-таки не стала.

– Не знаю, это скорее предчувствие, а я привыкла доверять интуиции.

Ноздри Эрвина хищно затрепетали, спустя ещё секунду он расслабился и посмотрел насмешливо. Будто бы знал, что я вру.

– Мы ещё побеседуем, леди Августа, – сказал он. В воздухе повеяло угрозой.

Я даже собралась испугаться, но не успела – директор обратился ко всем:

– С каждой побеседуем, леди.

Резко стало дурно. Неужели будут исключать?

Все погрустнели – кроме Миоль, она изначально была кислой.

А Эрвин объявил:

– Начнём, пожалуй, с леди Дорины. Остальные свободны. Идите на занятия, вас будут вызывать.

На лице лучшей из нас отразилась паника. Хотелось остаться и поддержать, но кто же нам позволит?

– Смир-рно! – рявкнул эр Форс.

К Дорине это, понятное дело, не относилось. Она осталась где была.

С этого момента утро стало совсем уж мерзким. Мы отправились на лекцию добрую треть которой переживали и тряслись.

Потом Дорина вернулась – выглядела напряжённой, а на общий немой вопрос ответила этаким нейтральным жестом. Мол, ничего приятного, но и поводов биться в истерике вроде как нет.

Девушку привёл высокий темноволосый аспирант, и он же объявил следующее имя – к директору отправилась Валетта.

Затем вызвали Флавию, после неё Пенелопу, а предпоследней пошла Миоль.

Меня словно оставили на закуску, и от этого хотелось тихо стонать в уголке. Однако леди такое поведение неприлично, а уж кадетке Высшей Военной школы и подавно.

Моя очередь подошла на второй половине третьей лекции, и я отправилась в кабинет как на плаху. Шла и невольно перебирала все самые жуткие варианты. Призывала себя к спокойствию, а вместо этого разволновалась ещё сильней.

На фоне взвинченных нервов начался зуд в ладонях и, опустив глаза, я увидела проявленные в очередной раз чешуйки. Вчера, после нападения, я их с лёгкостью смыла, да и девочки ничего не заметили, что говорило: чешуя – фантомная.

Только её становилось больше с каждым разом. Изначально чешуя затрагивала лишь пальцы, а сейчас напоминала серебряные кольчужные перчатки.

Я всё-таки застонала, признавая себя как минимум невезучей.