Два сына для сурового папы

Не в силах справиться с нарастающим беспокойством, поднимаюсь с кровати и выхожу в коридор. Прислушиваюсь. Смотрю по сторонам.

Освещения нет, но оно и не нужно. Все прекрасно видно при свете Луны.

Подхожу к окну, смотрю на яркий круг на небе. Пытаюсь в дебрях души отыскать хоть каплю умиротворения. Как ни стараюсь, не нахожу.

В доме царит тишина. Спокойствие окутало все вокруг своим мягким одеялом и я не могу понять, от чего мне кажется, что это все иллюзия. Интуиция вопит. Безперервно нажимает на красную кнопку.

Нервы натянуты, словно струны.

Наверное, я переволновалась из-за разговора с Маратом. Точнее, от его реакции. Но я должна была сказать ему правду! В подобных вопросах ложь недопустима.

Очень надеюсь, что он остынет и тогда мы сможем нормально все обсудить.

Вика… Сестренка… Скорее бы тебя вернули.

Марат и Давид отправились за моей сестрой. Уверена, что все будет в порядке! Они смогут ее спасти!

Ведь если не справятся они, то этого никто не сможет сделать. Братья Торковские самые стойкие и сильные их всех, кого я только знаю.

Ахметову с ними не справиться.

Проверяю сотовый. Ни пропущенных звонков, ни сообщений. Если б что-то случилось, я узнала. Мне бы сообщили.

Значит, ничего страшного не произошло.

Пока.

Все в порядке. Все хорошо. Я в который раз повторяю мантру. Хожу по коридору из стороны в сторону, то и дело смотрю в окно.

Предпосылок для тревоги нет, но сердце мое не на месте. Как ни стараюсь, унять волнение не могу.

Что за ерунда? Не понимаю…

В детской раздается возня. Слышу шаги и сердце в тот же миг подскакивает к горлу. Со всех ног спешу в комнату, где спят мои мальчики. В ушах шумит.

Влетаю к сыновьям и застываю на пороге. Внутри все опускается.

Чтобы справиться с нервами, делаю пару глубоких вдохов. Немного отпускает."

"С противоположного конца комнаты ко мне идет хныкающий Лешка. Трет кулачками глазки, шмыгает носом.

— Малыш, что случилось? — присаживаюсь на колени перед плачущим сыном.

Он ступает в мои объятия, утыкается между шеей и плечом, трясется.

— Шшш, — успокаиваю его прижимая крепче к себе. — Что такое? Почему ты плачешь? У тебя что-то болит? — засыпаю вопросами.

Вот, наверное, из-за чего меня бьет тревога! Лешка заболел.

— Мне приснился плохой сон, — крепко обнимая меня признается.

Забирается на колени, хнычет. Не успеваю его успокоить, как с криком подскакивает Вадим.

— Ааа! — размахивает руками.