Дороги Пламенных

Несколько мгновений Райга пыталась переварить эту новость и выдать следующий вопрос, но эльф заговорил первым:

— Тебе не стоит переживать об этом. Хаэтеллио уже ничего не найдет и не узнает. Следы обмена силой держатся сутки. Дальше чужая магия полностью сливается с магией носителя.

Магистр старательно смотрел в окно, а Райга смотрела ему в спину, задумчиво разглядывая водопад молочно-белых волос. Наконец, эльф обернулся и бесстрастно спросил:

— Что-то еще?

Девушка покачала головой.

— Тогда ты свободна, — многозначительно сказал наставник.

Райга тут же вылетела из его кабинета и быстрым шагом пересекла коридор. Вошла в свою комнату и легла на кровать, нервно теребя кончик розовой косы. Она перебрала в голове воспоминания о Цитадели орков, лесах Харнара, катакомбах Пламенных Но-Хина и тяжело вздохнула.

— Почему в такие нелепые… нет, просто бредовые ситуации попадаю только я? — пробормотала она.

Потом она вспомнила, что перед выходом из катакомб наставник сказал ей: “Не стоит переживать”.

Ллавен вышел к обеду. Тихо сел на свое место, стараясь ни на кого не смотреть. Сил как будто почувствовала настроение своего сородича и утешительно погладила его по голове, пока накрывала на стол. Райга задумалась о том, что никогда не видела, чтобы служанка проявляла к нему нетерпимость, подобную той, которой щедро одаривали его другие эльфы.

— А Сил знает про то, что Ллавен?..

— Нет, — бесстрастно ответил наставник. — И рассказывать ей об этом не нужно. Для эльфиек это особенно болезненная тема.

— Пофефу? — спросил Миран с набитым ртом.

Учитель бросил на него укоризненный взгляд, но на вопрос ответил:

— Потому что любой ребенок может родиться с черной прядью. И будет убит прежде, чем мать сможет взять его на руки.

— Неужели с этим ничего нельзя сделать? — спросил принц, вяло ковыряя вилкой отбивную.

— Война с темными шла несколько сотен лет. Думаешь, никто не хотел им помочь? — холодно ответил магистр.

— Давайте сменим тему, — попросила Райга и покосилась на Ллавена.

Тот поднял на нее неожиданно спокойный взгляд и сказал:"

"— Не нужно. Со мной все в порядке. Я давно принял и то, кем я являюсь, и жертву своей матери.