Дороги Пламенных

Под изумленными взглядами товарищей Рейлин надел браслет на правую руку рядом с ученическим и поймал взгляд Райги.

— Не хочу иметь с тобой ничего общего, Манкьери, не сомневайся, — буркнул он. — Но ради дела и славы рода можно потерпеть даже тебя.

— Взаимно, — фыркнула Райга и отвернулась.

Возвращались в замок они все вместе. Мириэлл что-то довольно щебетала над ухом принца, но в остальном обстановка была натянутой. Лукиан с Мираном обсуждали школу. Марко и Рейлин мрачно молчали. Райга еле плелась в хвосте процессии.

За ужином Райга довольно косилась на браслет и думала. Они сделали еще один шаг к тому, чтобы лучше бороться с появлением воронок. Но пока не закроют дверь и не убьют того, кто поставил ей Печать… Покоя не будет.

Линдереллио вышел из библиотеки и распахнул дверь в гостиную. По людским меркам стояла ночь. Россыпь пламенных светлячков осветила забытую на низком столике книгу на гномьем.

Он закрыл книжку и сделал мысленную зарубку поговорить с девочкой. Он многое обещал ей рассказать после бала. Но последствия укуса Рёго и неприятности с источником заставили забыть обо всем. Она не вспоминала, и Линдреллио тоже не спешил рассказывать ученице о своих находках.

Он коснулся синего камня в стене и пробудил портал. Сейчас следовало решить пару вопросов в Мерцающем Лесу.

Обитель Пламенных засыпала. Коридоры пустовали. Он быстро определил, что мать находится в Цветочной гостинной и направился туда."

"В комнате горел свет, а звуки, которые доносились изнутри, напоминали о другом доме. Том, в который он не возвращался много лет. Точнее, они оба не возвращались. Магистр подошел к двери и замер на пороге, стараясь даже не дышать.

Мать перебирала струны арфы. Окно было распахнуто, а часть ламп погашена. Духи леса кружились в воздухе в такт спокойной мелодии. Силлириниэль перелистнула ноты и снова опустилась на колени. По щеке служанки скатилась одинокая слеза.

Линдереллио силился вспомнить, играла ли мать хоть раз после смерти отца. Не вспомнил. Перед глазами хороводом закружились картины детства.

Наконец, Меллириссиэль перестала играть, опустила руки и подняла взгляд.