Девочка Шаха



Глава 14

Лера

Марат мне больше не звонил и не писал. Наверное, очень занят. Стоило вспомнить, кем он так усердно занят и настроение тут же портилось. Его интерес ко мне был поверхностным и сводился к горизонтальной плоскости. Чтобы Марат не говорил, но ему нужны девушки опытные, вот он их и нашел. Я убеждала себя, что мне стоит радоваться такому повороту событий, но, несмотря на понимание ситуации, я постоянно думала о Марате. Вспоминала первую встречу и тот невинный поцелуй, момент, когда Шах схватил меня на мосту не дав прыгнуть.

В институте все было стабильно уныло. В среду на парах появилась Сорокина, в мою сторону она не смотрела, но о чем-то шушукалась с подружками, а вот те уже не скрывали своего интереса. Знать бы, что она им про меня рассказывает, но ведь не спросишь же?

Незаметно достав телефон, я хотела написать послание Антону.

«Вспомнил!» — мысленно возмутилась я, а сердце все равно радостно дернулось в груди.

Нашу формальную сухую переписку оборвал строгий голос преподавателя:

— Отключите и уберите телефоны со стола! — несколько одногруппников в том числе и я, спрятали смартфоны. На последнее сообщение Шаха я ответить не успела.

Я вспомнила разговор Шаха с Ирой в гараже и принялась пытать Радку. Мне было интересно узнать, встречалась Сорокина с Деминым или нет?"

"— Лер, я не думаю, что они встречались. Дема ловелас, он мог спокойно переспать с ней пару раз и без сожалений бросить. Что там себе навыдумывала Сорока я не знаю, но серьезного между ними ничего не было. На первом курсе она за Озеровым бегала, но он ее просто использовал. От пацанов слышала, что он другую любит, но быть с ней не может, поэтому утешается с Иркой.

Конечно, мне стало интересно узнать о безответной любви Озерова. Может, поэтому он так кардинально изменился за эти два года? Что у них там произошло? Наверняка Дема знает эту историю, но у него не спросишь, Антон последние дни ходит сам не свой: раздраженный, напряженный, ни с кем практически не общается.

— Все нормально? — как-то спросила я друга. Дема долгое время сидел над раскрытой тетрадью и ничего не записывал.

— Что? Да, Лер, все нормально.