Девочка Шаха

После свадьбы я хотел перенести зал в другое место, чтобы постоянный шум ребят и байков не беспокоил Леру, но обстоятельства сложились так, что все осталось на месте. Пацаны сами поняли, что пора съезжать. Они купили помещение и оборудовали зал, а я в свободное время тренировал младшего брата.

Конечно, Тимуру было нелегко. Последние годы отношения отца и Ирины разладились. Он был невольным свидетелем их конфликтов. Когда у родителя случился инсульт, Ирина узнала, что он вычеркнул ее из завещания. Он все оставил своим детям и с этим мириться она не пожелала.

Хлопнув дверью, оставила тяжелобольного мужа без поддержки.

Я до сих пор не знаю, как он к этому отнесся. Внешне никаких признаков расстройства мы не наблюдали, но отец дважды пытался покончить жизнь самоубийством. Связанно это было с уходом жены или с тем, что он стал инвалидом, я не мог сказать, а он не желал делиться. Тимур захотел жить с нами и папа его отпустил.

Странным было и то, что спустя месяц Ирина вернулась. Мы не интересовались, где она была и почему пришла обратно.

Отец ее принял, а мы уважительно отнеслись к его решению. Но прежде родитель предупредил супругу, что завещание не изменит, а Тимуру предоставил выбор, с кем ему будет лучше жить. Брат остался с нами. Лера до сих пор не любила бывать в том доме. Она хорошо относилась к моему отцу, и искренне радовалась, наблюдая за тем, как он играет с внучкой, но напрягалась, стоило Ирине взять на руки Камиллу.

Несмотря на наше отношение к этой женщине, мы должны были признать, что она хорошо заботилась об отце.

Конечно, не без помощи медперсонала, который Ирина ежедневно гоняла. Папа встал на ноги и мог, пусть и с палкой, но самостоятельно передвигаться, его речь стала внятной, ел он без посторонней помощи. Что происходило за закрытыми дверями их жилища, для нас являлось тайной.

Я бы не смог жить так, как он. Мне повезло, я встретил полностью свою женщину: любящую, страстную, заботливую… Какое бы дерьмо не происходило в жизни, я мог приехать домой и оказаться в раю.

Стоило Лере мне улыбнуться или посмотреть на меня своим чистым взглядом, все в душе менялось.

Я любил мою девочку! Я жил ею! А она жила мной! Сейчас я глядел на нее и мое сердце замирало, но я знал, что и ее сердце замирает, когда она смотрит на меня. Мы были одним целым…

Георгий Федорович и Лидия Васильевна поднялись из-за стола, у ворот остановилась машина такси.

— Нам пора, — произнес дед Леры.

Попрощавшись со стариками, мы вошли в дом.