Девочка Шаха

 — Не знаю, поэтому и хочу, чтобы рядом с ней был надежный серьезный человек.

— А я не такой?

— У тебя образ жизни рисковый, он не подходит нашей девочке! После смерти Вики и нашего сына, мы думали, что потеряем и ее.

— Вы о чем? — сердце пропустило удар.

— Вика умерла на руках у Леры. Они жили тогда в отдельной квартире. У медсестры закончилась смена, Лидия ушла в магазин, а мы с Игорем были на работе. Ей пришлось пережить весь этот ужас. Она винила себя, что не смогла спасти сестру, а мы не могли ее переубедить, что это не так.

 — на его глазах выступили слезы, он жестко утер их рукой. — Лера все свободное время проводила с Викой, никогда ее не стеснялась, прекращала играть с детьми, которые говорили в адрес сестры обидные вещи. Мы не успели пережить это горе, как случилась еще одна беда. Через неделю не стало Игоря, он разогревал ужин для них с Лерой и упал в кухне. Обширный инфаркт, умер почти мгновенно. И снова Лера была в доме одна. Вызвала скорую, попыталась помочь отцу, прибежала к нам, а он уже… Она вновь взяла вину на себя: не смогла уберечь, не защитила от смерти. Скорая тогда ее забрала с приступом, а за Игорем другую машину прислали. Похоронили сына, а Вике девять дней со дня смерти было, поминали их в один день. — он уже не утирал слезы, они катились по старческим щекам. Я боль Леры, через себя пропустил, выть хотелось оттого, что она пережила. А Ирина тварь, красиво жила не зная, в каком аду побывала ее дочь! — Кто-то на поминках возьми и ляпни, что не к добру это, две смерти до сорока дней. Еще кого-нибудь Господь приберет к себе. Не знаю, повлияли ли эти слова или пережитое горе, но вот такие приступы были не редкость. Мы Леру сразу к себе забрали, она стала бояться, что с нами что-нибудь случится. Тяжело нам было отправлять ее в другой город к родне, но ничего не оставалось. Врачи советовали сменить обстановку. Второй сын у нас священнослужителем был, семья вся верующая, Полина — невестка, любовь, лаской, молитвами смогла девочке нашей помочь. И вот снова…Хоть обратно отправляй."

"— Не надо никуда отправлять. В моей жизни не будет ничего, что может навредить Лере. Никаких игр, опасности, риска для жизни. Я буду беречь ее и защищать, слово даю. Лера моя судьба и другой у меня не будет.

Федорович внимательно меня слушал. Не смотрел в мою сторону, но я видел, как он хмурит брови.

— Как только врачи позволят, я отвезу Леру в горы. Смена обстановки пойдет ей на пользу.