Черная магия в белый горошек

 – Хотя я никогда не слышал, чтобы психические болезни передавались воздушно-капельным путем, как грипп или ангина».

Устроившись на сиденье, он внезапно боковым зрением заметил рядом какой-то маленький предмет. Сердце снова тревожно забилось. Повернувшись, он увидел, что это была старая, засаленная игральная карта, брошенная на пассажирское кресло рубашкой вверх. Леня инстинктивно перевернул карту. Это была дама пик.

«Дама пик обозначает тайное недоброжелательство, – вспомнил он Пушкина. – Меня пытаются запугать! – подумал Маркиз, убирая злополучную карту в бардачок.

 – Кто-то хочет, чтобы я занервничал и начал допускать ошибки. Старый фокус! И я на него не поддамся, не на такого напали. Но вот что интересно, кто сумел подсунуть карту в закрытый салон машины? Какой-то умелец вроде Уха или дело все же не обошлось без чертовщины?»

Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться и взять себя в руки, досчитал до десяти и только после этого повернул ключ в замке зажигания. Выжал сцепление, тронулся с места, переключил скорость… и вдруг, когда он развернул машину, собираясь выехать на магистраль, прямо под колеса шарахнулась сгорбленная, одетая во все черное старушонка.

Только что ее не было, Маркиз готов был в этом поклясться самым дорогим, например, здоровьем своего обожаемого кота Аскольда! Только что двор на всем обозримом пространстве был пуст, если не считать какой-то крупной черно-белой птицы. Да и Алина Дятлова говорила, что в их элитном доме не проживают никакие пенсионерки! И вдруг эта старушонка, откуда ни возьмись, оказалась прямо перед капотом машины!

Леня вдавил педаль тормоза в пол.

Тормоза взвыли, и машина остановилась, едва не встав на дыбы, как норовистая лошадь. Но старухи не было видно, она наверняка оказалась под колесами!

Маркиз на мгновение прикрыл глаза.

Случилось то, чего он всегда подсознательно очень боялся.

По его вине погиб человек.

Леня нарушал Уголовный кодекс, более того, он нарушал его часто и с удовольствием, изобретая новые, все более остроумные и изощренные способы отъема денег у населения.

Но он отнимал деньги только у богатых, причем обычно у тех, кто разбогател нечестным путем, так что Ленина совесть была чиста. Или почти чиста. И уж, во всяком случае, он очень не любил и всячески избегал насилия. И вот по его вине погибло человеческое существо…

Недаром он испытывал такое тревожное предчувствие! Внутренний голос пытался предупредить его, но он не прислушался к этому предупреждению.