Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Я не о том веду речь. В тот момент, когда у Бориса Николаевича стало что-то получатся…

— А как вы об этом догадались? Что получаться стало? — с любопытством спросил я.

— Так наш Козырев кричать начал. И сыпать угрозами всяческими. Это ведь и дураку ясно, что Борис к успеху шел и наш Василий взбеленился, — совершенно серьезно заявила Яблокова. — Так вот, когда Василий уже перешел к упоминанию несчастной лошади и проклятьям всего рода Борисовского, вдруг стало тихо. Я даже подумала, что кто-то из этих бездельников съел второго.

Не сказать, что меня бы это сильно расстроило. Но такие вещи надо согласовывать и нельзя оставлять безнаказанными. И я решила спуститься и выдать несожранному обитателю дома на орехи.

— Вы же больше не призрак, — напомнил я. — Чем вы можете угрожать мертвым?

Яблокова нахмурилась, бросила на меня недовольный взгляд и погрозила пальцем.

— Ты нарочно меня отвлекаешь. Думаешь, что я забуду с чего начала разговор.

— Искупитель с вами, Людмила Федоровна, — я сделал честные глаза и затем зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Просто мне интересно…

— Это мне интересно, — сурово перебила меня соседка. — Что сегодня тут произошло.

— Здесь? — с надеждой уточнил я."

"— Именно! Когда я спустилась в приемную, то нашла там нашего библиотекаря. Он сидел за столом с коробкой шахмат. Мне стоило догадаться, что фигуры не были расставлены… — женщина покачала головой и продолжила, — Василия не было видно. И меня это изрядно удивило. Если откровенно, то я ставила именно на Козырева.

Не ожидала, что Борис Николаевич сожрет нашего ходячего через зеркала. Я спросила у новенького, как он посмел без разрешения ужинать в нашем доме. Но он заявил, что Василий ушел по вызову.

— Вот оно что, — я неодобрительно поджал губы. — И что было потом?

— Внезапно Василий появился из стены и бросился вверх по лестнице, крича, что ему надобно огня.

— Странное это все, — заметил я.

— Не то слово! Я, грешным делом, подумала, что этот дед решил спалить дом. Ну ведь не холодно ему было, это мне понятно.

Ну не успела я опомниться, как Козырев пробежал мимо, бормоча, что без него никто не справится и исчез в зеркале. А потом он вернулся.

— И что сказал?

— Потребовал закурить и выпить. Я ему напомнила, что он призрак. К тому же в нашем доме не приняты вредные привычки. Если уж мне нельзя дымить и пить горькую, то ему и подавно.

— Правильно. Надо с ним серьезно поговорить, — предложил я.

— Поговори, — согласилась Яблокова, — а то совсем распоясался.