Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Понадеялся, что сможешь в моем же доме справиться со мной?

Стены неожиданно застонали, словно отзываясь на слова хозяина.

Я попятился, понимая, почему Мара попросила меня доставить к ней призрака. Мне начинало казаться, что на тварь вообще не действует никакая магия. Чернов даже не стал закрываться от костяных копий, которые я в него бросил. Они просто разлетелись о торс, будто Чернов был закован в броню. Мужчина же метнулся в стоящему перед ним миньону со щитом, одним ударом выбросив того в межмирье. А следом в межмирье отправились Леший, Митрич, баньши и горгулья.

Их возмущенные крики еще не затихли на болоте, как послышался треск одного из тотемов, который чудом продолжал держаться.

— Я умер и воскрес, Чехов. Неужели ты думаешь, что на меня подействуем магия смерти? — усмехнулся он.

— Посмотрим, — ответил я, дав знак мяснику. Неповоротливая туша бросилась к Чернову, схватив того так, что я услышал треск ребер. Противник поморщился, Дернулся, вырываясь. Но мясник, в которого я щедро вливал силу, держал крепко.

Тело Чернова окутал полупрозрачный щит, а через секунду, противник ощетинился черными иглами как дикобраз. Иглы пробили мясника, и миньон замерцал, готовый вот-вот отправиться в межмирье.

Ситуацию спас Ярослав, который бросился к Чернову, на ходу вынимая свой кинжал. Удар призрачного лезвия разрушил броню, но смог только оцарапать тело. Чернов закричал, рванулся к культисту, рядом с которым в этот появился Козырев. Увидеть Василия я никак не ожидал. А Ярослав не удивился, словно ждал помощника.

— Спички, — прохрипел культист, и Василий кивнул.

Исчез, и вернулся через долю секунды. В призрачной ладони его показался коробок. Василий достал спичку, чиркнул ей о боковину, и бросил горящую спичку в Чернова. И хозяина особняка мигом охватил огонь. Словно кто-то ранее облил его горючим.

Чернов закричал, громко и зло. Забился в объятьях мясника. Пахнуло горелым. Миньон рассыпался на части, которые сразу же истаяли. Маньяк сбиил с себя пламя, вырвался и бросился ко мне, но Ярослав ударил его в корпус всем своим телом.

Под ноги хозяина дома бросился один из тотемов. Мужчина не удержался и упал на колени. На хозяина дома набросились пни. Особенно порадовал тот, который обзавелся трещиной. Он с победным скрежетом ухватил табуретку и принялся наносить ею удары по голове Чернова, пока не раздался сочный треск. Мужчина с глухим стуком упал на пол, задергался, а потом внезапно замер. Тотемы попятились, расступаясь к стенам.