Чехов 7. Императорская охота

Голос этого существа казался скрипучим и лишенным эмоций…»

— Вы описываете поднятый не самый свежий труп, — не смог сдержаться я. — Все признаки налицо.

— Но некоторые говорили, что один некромант жил много лет. И всегда выглядел именно так. Как долго труп может оставаться в таком состоянии и не сгнить? — усомнился император.

— Недолго. Надо понимать, что некромант не управляет временем…

Я потрясенно замолчал, догадавшись, что тут мог помочь другой одаренный.

— Хронос помогал трупу оставаться относительно свежим, — предположил я.

— То есть, вы полагаете, что некромант оживлял труп…

— Поднимал, — мягко поправил я.

— Конечно. Некромант поднимал труп, а хронос позволял тому не подвергаться дальнейшему разложению. Но сам некромант мог оставаться невидимым и незаметным для людей, которые считали проклятым существом другого человека.

— Такая вероятность есть, — кивнул я. — Но это должны быть сильные одаренные.

— Светящийся камень мог являться артефактом. Хроносы довольно часто работают с предметами, передавая им часть своей силы.

— Удивительно, — я покачал головой. — Я был бы вам признателен, если вы позволили мне ознакомиться с некоторыми из тех книг.

— С удовольствием, — отозвался император и мне показалось, даже он был рад такой просьбе. — Моя библиотека в вашем распоряжении. Можете приезжать, когда посчитаете удобным. Знаю, что у вас есть лекарь, который уже не раз просил соизволения прочесть пару томов из одного раздела.

Я был поражен тем, что император знает о Лаврентии Лавовиче, но предпочел не спрашивать откуда он ведает о моем решении взять в штат этого лекаря.

— А сейчас прошу простить меня, Павел Филиппович, но мне стоит уделить внимание другим гостям. А не то они подумают, что дело уже решено и с виновными уже все ясно.

— Конечно. Закон превыше всего, — я коротко поклонился.

Но император удивил меня протянув ладонь. Рукопожатие оказалось крепким и достаточно долгим, чтобы на него обратили внимание некоторые из аристократов.

— Пусть понервничают, — тихо пояснил мне Станислав Викторович, перед тем как выпустить мои пальцы из медвежьей хватки.

Я направился в сторону дома, уверенный, что мои родные не станут возражать против такого поступка.

Раздумывая о завтрашнем заседании, я не сразу понял, что меня кто-то зовет.