Чехов 7. Императорская охота

— Думаю, до планирования бунта и свержения Императора, — честно ответил я.

Сидевшая за столом Маргарита сдавленно охнула. Бабушка же кивнула:

— Самонадеянно устроить это здесь. Хотя, чего еще от них ожидать. В последнее время Минины напрашивались слишком часто. Что дальше?

— Морозов раскрыл это, и теперь, думаю, семья Мининых в бегах.

Бабушка задумчиво вздохнула и забарабанила пальцами по столешнице.

— На болотах?

Я кивнул:

— И я подумал, раз уж Морозов и Зимин помогли нам, может быть, мы теперь поможем им?

Чехова удивленно подняла брови, но затем кивнула:

— Вы правы, Павел Филиппович.

Она резко поднялась из-за стола, и обернулась к Маргарите:

— Предупредите Филиппа Петровича о сложившихся обстоятельствах. Идемте, мастер Чехов.

Она быстрым шагом направилась к дверям. И я последовал за ней.

* * *— А теперь продолжай, — начала разговор бабушка, едва мы вышли за ворота и направились в сторону болот.

Я замялся, подбирая слова. Речь Морозова про мироходцев до сих пор не укладывались в голове. Это было больше похоже на сказку. Или страшную историю. Хотя и подтверждение в виде ожившего мертвеца, который смог дотянуться без тотемов до силы, доказывало, что это было похоже на правду. Да и то, что показал Морозов, демонстрировало сказанное им.

"— Кустодии защищают Императора и семью, — начал было я, но бабушка улыбнулась:

— Берсерки не из этого мира? Я угадала.

— А ты откуда знаешь? — вырвалось у меня.

— Значит, я была права, — протянула княгиня.

— Скрыть бы от меня подобное не получилось. Уж слишком чудно повел себя при допросе Епифан Минин. Потянулся к силе без тотемов. И еще там… Сложно объяснить, я не лекарь. А ты откуда узнала?

— Я тоже бываю иногда наблюдательной, — ответила Софья Яковлевна.

— А откуда ты знаешь про миры? — продолжал любопытствовать я.

В этот раз Чехова замялась, подбирая слова.

— Потому что я тоже здесь, как бы в гостях, — ответила она наконец.

Я только покачал головой. Отчего-то, такие истории меня уже сегодня не удивляли:

— О сколько нам открытий чудных, — пробормотал я.