Чехов 7. Императорская охота

Александр Васильевич на мгновение замер у входа, словно не решаясь войти. Его лицо потемнело. Мужчина зябко поежился, глубоко вздохнул, будто готовясь к чему-то неприятному и неизбежному, но все же шагнул через порог. Я последовал за ним.

Холодная комната была небольшой и напоминала прозекторскую. Только стены были выложены кирпичом. Она могла бы стать винным погребом, но хозяева особняка определили для нее другую роль. В центре помещения расположился обитый металлом стол, на котором лежало тело. А рядом стояли Зимин и облаченный в белую рясу жрец Синода, имени которого я не знал.

— Добрый день, мастер Чехов, — поприветствовал меня Стас.

— Добрый, — ответил я. — Хороший бой. Вы справились без миньонов.

— Хотел понять способности этих ребятишек, — произнес кустодий и похлопал по накрытому простыней телу. — Так сказать, узнать их потенциал. Потому выбрал самого крепкого и вызвал его один на один.

— Вы рисковали, — заметил я.

— Не стану врать, этот парень едва меня не достал. Я был близок к тому, чтобы призвать ледяного помощника.

Морозов подошел к столу, поднял край простыни, взглянул на лицо покойного. И задумчиво пробормотал:

— Сейчас мы узнаем, кто ты и откуда.

Глава кустодиев опустил ткань, обернулся к лекарю:

— Мастер Лука, начинайте. Нам нужен ваш диагноз."

"Лекарь призвал тотем, и рядом с синодником тут же появился слуга Искупителя — высокий и худой ангел, крылья которого выглядели словно ряды тонких игл. От фигуры к Луке потянулись нити белой силы.

Лекарь провел ладонями над телом, и рядом со столом появился силуэт человека. Только в разрезе, будто на анатомическом атласе. Серые внутренние органы, к которым тянулись пустые нити кровеносной системы.

— Гибель наступила… — начал было он, но Морозов его перебил:

— Это понятно, мастер Лука. Я был на дуэли и видел, отчего погиб Епифан Минин. Вы нашли что-то… особенное.

Синодник едва заметно скривился и кивнул:

— Смотрите. Здесь, — он указал на призванный манекен.

Морозов кивнул. Синодник же продолжил:

— А еще, в этом месте растет странная опухоль. Вот.

Он указал на черную точку в схеме мозга.

— Предполагаю, что она способна стимулирует выработку особого гормона, который отвечает за ярость и невосприимчивость к боли.

— Неужели, — фыркнул Стас и под холодным взглядом синодника поджал губы.