Чехов 7. Императорская охота

И шипы разлетелись в пыль под его босыми ступнями. И мне показалось, что Епифан даже не набросил на себя броню. Это было совсем уже странно.

— На него почти не действуют способности силы, — едва слышно пробормотал я.

Минин же уже вновь атаковал Зимина. Меч и топор опять встретились, и клинок кустодия разломился. Один из осколков ударился в деревянный забор и глубоко увяз в нем. Епифан издал торжествующий крик, будто опьяненный кровью бык. И взмахнул топором, собираясь покончить с противником. Но кустодий ушел в сторону и метнул в соперника веер ледяных игл.

Часть из них врезалась в Минина и разлетелась в пыль, лишь замедлив бойца. Но крошево собралось в одну длинную спицу, которая впилась в глаз Епифана. Острое жало вышло из затылка, и боец остановился, с занесенным над головой топором. Воздушный вихрь, окутывающий лезвие, рассеялся. С кончика иглы сползала вязкая красная капля. Епифан продолжал стоять, а потом его повело, и парень тяжело завалился лицом в песок арены. Но призрака я так и не увидел.

Над ареной повисла тишина.

И я заметил ошарашенные лица Мининых. Князь тяжело дышал, его покрасневший лоб покрывала липкая испарина.

— Каким бы буйным не был бык, на банке пишется «тушенка», — тяжело дыша прохрипел Зимин, глядя на поверженного противника.

Тимофей вышел из Императорской ложи, быстро спустился на песок арены, подошел к неподвижно лежащему Епифану и хотел было присесть, чтобы проверить его состояние. Но в этот момент Зимин ухватил его за плечо и рывком задвинул себе за спину.

— Погодь поперек лезть в пекло, — беззлобно проворчал он.

И все потому, что мертвец зашевелился.

Толпа на трибунах охнула. Даже мне на миг стало не по себе. Вряд ли человек смог бы жить с торчащей из затылка сосулькой. Берсерк попытался было подняться с песка, но в руке кустодия появился ледяной меч. Зимин шагнул к Епифану, взмахнул оружием и опустил его на шею противника, и голова Минина с перекошенным в беззвучном крике ртом, покатилась по песку.

— Надеюсь, теперь точно все, — прохрипел кустодий и сплюнул красную слюну.

— Хотя с безголовыми бойцами мне сражаться еще не приходилось.

Тимофей справился с потрясением, расправил плечи и подошел к трупу. Присел рядом с телом. Поставил тотем-ангела, провел над обезглавленным рукой. И потянувшиеся к Епифану светлые нити почернели.

Время замедлилось, и в песке арены появился провал, из которого выбрался душелов. В плаще, шляпе и со смотанной на поясе цепью. Призрак шагнул к нему, и душелов провел его к порталу.