Ботан

От этого действия волна удовольствия поднялась и стучит в висках. Тело напряглось, натянулась по стоике смирно, член дёрнулся пару раз и выстрелил спермой в горло Соколова. Высосал из меня все до последней капли. Я упёрся лбом в кафельную стену и ощутил, как прохлада остужает пыл.

— Иди сюда, — взял его за воротник рубашки и, потянув к себе, впился в его губы.

Прижал его к стене и почувствовал, как его стояк трётся о мой член. Потянул за замок его ширинки и потянул вниз, сунул руку и, взяв его ствол в руку, начал ему дрочить.

Прислонился к стене и опустил голову на моем плече, с трудом дыша.

32

— Надо почаще напаивать тебя, — хриплым голосом сказал я.

Он засмеялся и, потянувшись к салфеткам на раковине, начал вытираться.

— Сам не подозревал, что могу так себя вести, — сунул мне в руки пару салфеток. — В клубном туалете, с риском быть пойманы с поличном, это… Такой адреналин.

Он выглядел так забавно, что я заулыбался, часто в последнее время.

— Ты мне мозги расплавил, тут же комнаты специальные есть. — Как я мог забыть, блядь. А если бы реально кто-то зашёл… Сука.

— А я рад, что забыл, — подправил ремень на брюках и, взяв моё лицо в свои руки, поцеловал меня.

— Мы так отсюда никогда не выйдем, — отстранился я.

— Не выйдем, не выйдем, — скривился он. — Тогда пойдём домой, а то мне вот это вот мало.

Да он издевается!

— Соколов, ты решил меня в шоковую кому отправить?

Он такой забавный сейчас и похотливый.

— Тебе точно оставлять одного нельзя, — покачал я головой и направился к выходу.

— Почему? — как ребёнок спросил он.

— Потому что прыгнешь на первого попавшего, а мне в тюрьме не охота сидеть.

Он фыркнул.

— Скажи ещё, что я шлюха.

Прищурил глаза, что ж он такой смешной-то.

— Не скажу… В слух.

Он толкнул меня в плечо, и мы вышли из туалета.

Уже приближались к столу, как меня окликнули.

— Черняев? — раздалось совсем рядом.

— Назаров? — Если моя память меня не подводит, то этого засранца я очень рад видеть.

— Он самый, — раскрыл объятья, и я обнял старого друга. — Ну ты и вымахал, — толкнул кулаком в грудь.

— Сам не хлюпик, — кивнул я на его тело. — Как дела?

— Охуенно, только из тёплых краёв.

Видно, загорелый.

— Это кто? — кивнул он на хмурого Соколова.

— А это Соколов… Артём, — повернулся к нему. — Артём, это Кирилл, мы с ним… работали вместе, так сказать,

Кирилл рассмеялся в голос.