Ботан

Как же я скучал по его губам, по его властным рукам, его напору и его запаху.

Он целует меня жадно и сжимает больно кожу. Я чувствую его голод и то, как он сдерживает себя. А мне не надо чтобы он сдерживался, я хочу его, хочу, чтобы он взял меня, жёстко и страстно.

Я сам взялся за полу его футболки и потянул вверх, он оторвался от моих губ и поднял руки. Коснулся горячей кожи и почувствовал, как напряглось его тело. Прошёлся ладонями по его твёрдой груди вниз к животу и, расстегнув ему брюки, просунул руку к уже готовому члену.

Стас глухо зарычал, сорвал с меня всю одежду в мгновение, подтолкнул на диван и посмотрел мне в глаза. Я легонько кивнул, чем дал ему согласие и свободу действий. Стас вцепился в мои бёдра мёртвой хваткой и с силой подтянул ближе, и к кольцу моего ануса упёрлась головка его члена. Я весь подобрался и расслабился в предвкушении. Стас намочил пальцы и сунул их в моё отверстие, подготавливая меня и не переставая терзать мои губы. Я уже вовсю насаживался на его пальцы и ласкал сам свой каменный член.

Он вытащил резко пальцы с характерным звуком и, не дав мне опомниться, вошёл в меня на всю длину. Мои всхлип и стон тут же выпили настойчивые губы Стаса. Он убрал мою руку с моего члена и сам, взяв его в свою ладонь, стиснул и начал работать рукой, попутно входя в меня быстро и жёстко.

Диван ходил ходуном, а Стас наращивал темп, насаживая меня остервенело на свой член.

— Прости, я не могу сдерживаться, — шепнул он, прерывисто дыша.

— И не надо, — хриплым голосом почти просил я.

Я чувствовал, как волна возбуждения наполняет каждую клетку моего тела. Вцепился руками в его плечи и, вытянувшись как струна, я с громким стоном излился в кулак Стаса. Тёплая жидкость вытекала с его руки на моем животе. Он отпустил голову на моё плечо, укусил и толкнулся два раза. Я почувствовал, как член внутри, содрогаясь, наполнил меня своим соком.

— Прости, — шепнул он мне и поцеловал мои и так истерзанные губы.

Надо бы этот день красным в календаре отметить.

— Поехали, — прервал он тишину, когда я лежал, успокаивая бешеное сердце и гладил его голову на моем плече.

— Куда? — спросил я лениво, слишком хорошо вот так лежать и чувствовать его рядом чтобы куда-то уходить.

— Сначала в душ, — он встал с меня. — А потом… Увидишь в общем.

28

Стас"

"В жизни не мог подумать, что я докачусь до такого, сказал бы кто, получил бы пиздюлей.