Без права на любовь

Одно дело — поведать про мимолетное увлечение юности, а совсем другое — выложить всю подноготную.

— Так что ты хотела? — спросил Шейран у Эллины, как только за травницей закрылась дверь.

— Последние новости рассказать. — Эллина уселась на край стола. — Но, вижу, тебе нет дела до своих друзей. Ты слишком увлекся этой девкой. — Она брезгливо поморщилась.

— Говори, — приказал Шейран.

— Ах, все-таки интересно?.. Что ж, Дэниела Райта определили в тюрьму для магов, там у него сейчас много соседей. По моим прикидкам, пара сотен человек, не меньше.

— Увидеться с ним удалось?

— Нет. Мой муженек под следствием за незаконное применение магии. А между прочим, он твою шкуру спасал.

— И свою тоже, — заметил Шейран.

— Не суть важно, — отмахнулась Эллина. — Причины поступка никого не волнуют, главное — установленный факт правонарушения.

— Тхаомаги до него еще не добрались?

— Не знаю… Не думаю. — Эллина встряхнула белокурой головой. — В тюрьме хватает одаренных, которые совершили более тяжкие проступки, чем Дэн.

Вести, которые принесла Эллина, обнадеживали, но Шейран понимал: вытащить друга из застенков будет очень нелегко.

— Дэну оказали медицинскую помощь?

— Оказали, как же без этого, — кивнула она. — Даже целителя привлекли. Очень уж им хотелось моего муженька расспросить, а без помощи мага не факт, что он бы дожил до допроса. Так что помирать Дэн пока не собирается.

— Про Тони и Киртана что-нибудь выяснить удалось?

— Удалось.

Действительно незадача. Но как противник узнал про подвал? Выходит, за ними на самом деле следили.

— Обвинения?

— Пособничество. Укрывательство. Задержаны до выяснения обстоятельств. Сейчас их тоже допрашивают.

Оставалось надеяться, что допрашивают друзей без спецсредств и за дело не взялись ментальные маги. Дэн, Тони и Киртан прошли специальную подготовку, так что допрос до определенной степени могли выдержать.

— Что говорит твоя маленькая знахарка? Когда ты поправишься?

— Сложно загадывать. Неделя или около того.

— Ого!.. — Эллина вульгарно присвистнула.

— Ты же знаешь, на мне все заживает как на собаке. — Шейран усмехнулся.