Без права на любовь

Франт прищелкнул языком и с нарочитым удивлением произнес:"

"— Неужели я недостаточно точно выразился? Ай-ай, как нехорошо… Этим, как вы изволили выразиться, господам инкриминируется разбойное нападение и несанкционированное применение магии. Вам, госпожа Эллина Райт, — слово «госпожа» маг выделил особо, — должно быть известно, что в последние дни в Артании наложен запрет на применение магии без особого разрешения. Что все уличенные в нарушении закона тут же арестовываются и препровождаются в особо охраняемую тюрьму для дальнейшего разбирательства.

«С двумя десятками наемных убийц сложно справиться… — прозвучал в голове голос Дэна, — нас попытались вывести из игры».

Эллина открыла рот, чтобы что-то спросить, но ни слова так и не слетело с ее языка. Она тяжело вздохнула и отвела взгляд. Марта все так же, сжавшись в комочек, сидела на ступеньке, кажется, экономка нехорошо себя чувствовала.

Определенно, ни от Эллины, ни тем более от Марты помощи ждать не стоило. Как всегда, я могла рассчитывать только на себя. Привлекать внимание к своей персоне безумно не хотелось, но выхода не было.

Маг явно наслаждался ситуацией. Он окинул растерянных женщин насмешливым взглядом, а затем приказал:

— В кандалы преступников. Тащите эту падаль в каталажку.

— Постойте! Позвольте вопрос, — подала голос я.

Щеголь воззрился на меня с немалым любопытством. Во взгляде северянина читался интерес натуралиста, который не ожидал, что невзрачная зверушка вдруг окажется говорящей.

— Сколько людей погибло и пострадало от разбойного нападения?

Ко мне обернулся священник. В рыбьих глазах эрлайца скользнула тень удивления.

— Двадцать четыре. Шестеро мертвы, трое вряд ли доживут до утра, восемь останутся калеками, у остальных тоже серьезные травмы.

— Вы хотите сказать, — произнесла я, вытирая слезы и медленно поднимаясь с пола, — что два человека, возвращаясь поздно вечером домой, напали на банду из двадцати четырех? Я всего лишь невежественная деревенская травница, но даже для меня очевидно, если подобное и правда произошло, то господ Ферта и Райта можно обвинить разве что в попытке бездарно свести счеты с жизнью.

— У нас есть свидетели, — сказал франт.