Без права на любовь

Мужчина кивнул и уселся в кресло напротив. Прикрыл глаза.

— Шейран… — неуверенно начала я.

— Что? — посмотрел он на меня.

— Если мы передадим моих братьев Тиарису, он ведь их не убьет. Правда?

— Не убьет. Герцог никогда не стремился к власти.

Я хотела спросить, уверен ли Шейран в своих словах, но прикусила язык. Как он может быть уверен? Да никак! Оставалось надеяться, что мы не ошиблись в герцоге.

Вот бы спрятать братьев, увезти далеко-далеко… Но этого мне сделать никто не позволит. К тому же если Одейн и Айвинд пропадут, то волнения в Империи разгорятся лишь сильнее.

Обратно мы переместились прямо в спальню Шейрана. На этот раз на ногах не удержались оба и упали на кровать.

Шейран тут же хотел встать, но я его удержала.

— Немного отдыха нам обоим не помешает.

Ладно, признаюсь, на кровать мы упали не случайно — это была моя маленькая хитрость. Я просто не знала, как иначе заставить черноглазого лорда хотя бы немного отдохнуть.

— Алана…

— Завтра будет очень тяжелая ночь. Ты должен выспаться.

— Мне еще столько всего надо…

— Завтра! Все завтра, — упрямо повторила я.

Я не договорила, но мы оба понимали, что, возможно, это наша последняя ночь.

— Хорошо, — вздохнул Шейран.

Он вытянулся на покрывале рядом и обнял меня. Прижал к себе. Я уткнулась носом в грудь любимого мужчины, вдохнула такой родной аромат можжевельника и блаженно закрыла глаза.

— А ты его поймал? — уже засыпая, зачем-то спросила я.

— Кого?

— Того преступника, что в гостинице прятался…

— Конечно.

— Ну да, — я зевнула и глупо хихикнула, — нашла, о чем спросить.

— Спи, олененок. — Он легко поцеловал меня в висок. — Спи.

— Переодевайся. — Шейран бросил на пол у моих ног какой-то сверток.

— Зачем?

— Ты ведь не собираешься идти в Академию в… этом?

Я понимала, что маскировка мне необходима, и тщательно продумала свой новый облик.

Иллюзии — штука сложная, этим заклинанием с ходу не овладеть. И чем сильнее иллюзорный облик отличается от реального, тем сложнее его удержать. А потому я лишь убрала с лица веснушки, изменила цвет глаз… и состарила себя лет на тридцать.

— А что не так, — нахмурилась я. — Одежда простая и удобная, а под иллюзией меня никто не узнает.