Без права на любовь

"

"Стражники бросились ловить стрелков, а он связался по штатному артефакту с ведомством, доложил обстановку и запросил подмогу…

Тхаомаг сидел прямо на мостовой, прислонившись к колесу кареты, — казалось, создание защитного заклинания лишило его последних сил. Отец Онирих напоминал скорее мумию с Уишских островов, чем живого человека. Около него суетились двое стражников.

Рядом со священником стоял Эрик и ругался сквозь зубы, пока один из подчиненных пытался наложить ему повязку. Другой стражник помогал раненому в ногу коллеге добраться до кареты.

Еще четверо сотрудников ведомства замерли с арбалетами на изготовку, выискивая малейшую опасность.

И только тут Шейран заметил торговца, который неподвижно лежал на крыльце дома.

Неужели?..

Он метнулся к лавочнику, склонился над телом.

— Мертв? — спросил Эрик.

Облегченно вздохнув, Шейран выпрямился.

— Нет, всего лишь обморок.

— Повезло…

Не поспоришь, и правда повезло. Начальство отдало недвусмысленный приказ — за эту неделю ни один человек в столице не должен умереть от рук повстанцев.

Зря он беспокоился, что его послание не дошло до адресата. Повстанцы устроили переполох, но при этом никто не погиб. А ведь у них был хороший шанс убить тхаомага, сотника Локхарда или самого Шейрана. Неведомых стрелков оставалось только поблагодарить, они дали ему небольшую отсрочку, а бывшего старпома отправили на больничную койку — Шейрану не нравилось, что Локхард все время крутился возле его дома.

Разумеется, стрелков в тот день они так и не поймали, Алане о случившемся он тоже ни словом не обмолвился.

Уже два дня Шейран пропадал на службе, изображая бурную деятельность, а я заучивала заклинания и рунические формулы. Ночью же мы обсуждали детали сумасбродного плана. Да-да, теперь мне задумка казалась попросту безумной. Шутка ли — вдвоем пробраться в одно из самых охраняемых мест и выкрасть Одейна и Айвинда? Но о своих сомнениях я стоически молчала.

В итоге если я могла выкроить для сна пару часов днем, то Шейран не спал вовсе. Держался исключительно на тиариновом зелье и невероятной силе воли.

На третью ночь мы решили провести репетицию предстоящей операции, а вернее — проверить на практике самое слабое звено нашего плана.