Архив смертников

А тут еще так удачно ногу сломал… — Он с кряхтением продемонстрировал подвернутую конечность. — С обрыва на Баратынке сверзился, на камень попал… Вон Ильинична свидетель, чуть концы от боли не отдал… Хорошо, соседские пацаны до дома дотащили, фельдшер шину наложил. Все кости наружу торчали. Срослось как на собаке, но криво, вот и приходится ногу волочить… Поэтому и обошла меня стороной нелегкая доля: народ в «хиви» забирали — кого на кухню, кого полы в комендатуре и гестапо мыть, или баранку крутить в местном гаражном хозяйстве.

А меня куда с такой ногой? Ладно, хоть не расстреляли. Летом поденщиной в полях занимался, грузчиком работал. Сам-то хромаю, но сила есть… Зимой в столярной мастерской подвизался, гробы сколачивал для немецких солдат. Тут целые похоронные колонны проходили с востока на запад — две зимы почти непрерывно. И мы работали почти без выходных…

— А что, хорошее дело, — рассудительно заметил Мазинич. — Колотить гробы для немецких солдат — это почетно и полезно. Я бы тоже без выходных трудился.

— Ты их лучше убивай, — хихикнул Одинцов, — а гробы найдется кому колотить.

— Работка тоже аховая, — посетовал Божков. — Это вам не наши гробы — сколотил как попало из нестроганых досок, да и ладно. У немцев все по стандартам, гробики должны быть аккуратными, специальной кожей обтянуты, крышка на защелках. Привозили тела, их в холодильниках для мяса хранили. Так пока других не подвезли, нужно было с каждого мерочку снять, чтобы не тесно было в деревянном-то костюме, чтобы все по размеру сидело.

Не успеваешь — могут расстрелять. Ведь на родину в Германию отправляли, а там все должно быть чинно, торжественно, родственникам показывать… А потом, когда наши стали побеждать немцев и их поступало уже больше, смягчили, так сказать, требования. Бывало, и в мешках отгружали товар, гм… поторапливали нас господа германские офицеры. Люди говорили, что им не хватает транспорта, времени, и своих же немцы начали хоронить в лесах, да в больших оврагах — в братских, так сказать, могилах… Ну, ничего, вот окончится война, — осклабился Силантьевич, — заставим пленных разрывать все это дело — и пусть закапывают на такую глубину, чтобы никакой червяк из них наружу не выполз. Или пусть к себе в Германию увозят…

Оперативники украдкой посмеивались, видимо, представляли, как это будет выглядеть. Почему-то разговор о гниющих вражеских трупах не портил аппетит.

— Детишек-то не нажили, Анна Ильинична?

Супруги сразу же поскучнели, начали вздыхать.