Архив смертников

Многие были неплохими психологами. Обучали всем тонкостям радиодела — умение работать ключом на слух, нюансы выхода на связь, виды шифрования и дешифровки полученных сообщений. Подготовленный радист умел отправлять и принимать до 80 знаков азбуки Морзе в минуту. Агенты в глубоком тылу Союза собирали сведения о формировании воинских частей, местах дислокации, местах назначения. Собирали оборонно-экономическую информацию, сведения об оборонных заводах, особенно тех, что производят артиллерию, танки, авиацию.

Гитлер войну проиграет. Планы Канариса спасти Германию, вступив в союз с Западом, не оправдаются. Но агенты, закрепившиеся в Союзе, останутся. Сейчас они работают на немцев, позднее станут работать на американцев, британцев.

— Я все понял, товарищ полковник. — Алексей поднялся и вытянулся в струнку. — Задание выполним.

— Вот и отлично! — Вяземский, поколебавшись, протянул руку: — Удачи, капитан! По исполнении доложите своему начальству. А уж ваше начальство… доложит в армейский отдел. Честь имею!

Не оглядываясь, он вышел из кабинета. Секунд через двадцать заработал мотор ожидающей у крыльца «эмки», и посланец из армейского отдела убыл.

Крахалев облегченно вздохнул, выхватил, как гранату, портсигар, стал пристально разглядывать содержимое, как будто одна из папирос была особенной.

— Разрешите идти, товарищ подполковник? — спросил Алексей.

— Иди, — кивнул Крахалев. Потом спохватился: — Нет, подожди.

Алексей терпеливо ждал. Начальник дивизионного отдела задумчиво разминал папиросу, смотрел на нее, как на симпатичную девушку, которую вынужден пристрелить, затем шумно вздохнул, поднял и глаза.

— Там что-то не так, товарищ подполковник? — подтолкнул его Алексей.

— Да нет, все так… — Крахалев колебался. — Ты должен проникнуть в бункер, используя свои исключительные полномочия, собрать архивы и никого к ним не подпускать, включая свою группу. Самому при этом лучше тоже не открывать глаза… Ладно, шучу, — резко повел он плечом. — Жить будем, прорвемся, — и натянуто улыбнулся. — Командование настаивает на том, чтобы к архивам никого не подпускать.