Архив смертников

"

"Она смутилась, как-то сдавленно хихикнула и завертелась, испуганно шарила глазами по дороге, убегающей в два конца:

— Макаров, мы же не успеем…

— Думаю, две минуты ничего не решат, — успокоил ее он. — В Калачане нас ждут фашисты, туда мы всегда успеем.

— У тебя есть план?

— Нет, Эмма. Кончились мои планы. Надо валить, но, хоть убей, не знаю, куда.

— У тебя нет плана? — Она поежилась.

— Что тебя удивляет? Я похож на золотую рыбку или на машину по принятию единственно верных решений?

— Черт… — Эмма стала кусать губы, поглядывая на будку, возвышающуюся в кузове.

 — Здесь точно архивы абвера?

— В смысле? — удивился Алексей. — Я лично наблюдал, как в эту машину загрузили тридцать два контейнера с бумагами. Если это не архивы абвера, то что?

— А ключ?

Он засмеялся.

— А ключ в яйце, а яйцо в драконе… — рассмеялся он. — Женщина, ты неисправима! А ну, бегом в машину! Нет у меня ключа, откуда?

На опушку вывалились Волынец с Мазуровичем. Они ругались, как сапожники. Обнаружили знакомую машину, побежали к ней.

Василь хромал, бежал тяжело, закусив губу. Волынец был с ног до головы испачкан болотной тиной, пыхтел от злости. Оружие не потеряли, оно болталось за спинами.

— Утопили машину? — спросил Алексей.

— Утопили! — выпалил Мазурович. — А еще мы рацию утопили, и едва Алеську не потеряли, он по топи решил побегать, аки посуху!

— Ладно, подробности потом. Прыгайте в кузов, видите пространство между будкой и бортом? Там колесо, выкиньте его, к чертовой матери…

Пятеро смелых в двухместную кабину бы точно не поместились.

Партизаны с руганью штурмовали борт, остальные утрамбовывались в кабину. Снова с места в карьер, а едва добрались до следующего поворота, как какой-то пещерный страх вцепился в загривок и начал трясти. С правой стороны пространство за обочиной выглядело сравнительно сглаженным: подлесок, густой осинник в сентябрьском золоте. Эх, была не была! Алексей направил грузовик вправо, перемахнул под углом покатый водосток. Трещал боярышник, пропадая под колесами. Он лихорадочно орудовал баранкой, маневрируя между деревьями. Дорога отдалялась, все, листва закрыла! Что случилось, почему его по-прежнему трясет?

— Макаров, ты что? — сглотнув, спросила Эмма.

— Эй, капитан, какого хрена? — стучали по кабине Волынец с Мазуровичем.

— А ну, молчок, хлопцы! — гаркнул Камарник. Он, похоже, сообразил, какая «кошка» грызет офицера контрразведки.

Грозный рев накрыл лес. Он шел от Калачана, нарастал.