Антигерой

Закидываю продукты в багажник, открываю дверь с ее стороны и опускаю цветы ей на колени.

— Так много, — рассматривает цветы, трогает их пальцами.

Сажусь за руль, и мы снова в тишине едем домой.

Стоянка, подъезд, лифт, запираю за нами дверь.

Помогаю Раде раздеться, девочка кивает и уходит в сторону ванной. Заношу пакеты с едой на кухню, начиная раскладывать их в холодильник. Внутри такое странное ощущение удовлетворённости и одновременно напряжение.

Все правильно, Рада здесь, со мной, но стена еще окончательно не рухнула.

Слышу легкие шаги позади и разворачиваюсь. Стоит в дверях с букетом лилий в руках. Очень красиво. Вынимаю из кармана телефон, настраиваю камеру, делая несколько кадров.

— Зачем? — смущённо улыбается. Мы занимались сексом, между нами все было, у нас, в конце концов, будет ребенок, но девушка смущается, краснеет, словно все впервые.

Ты тоже это чувствуешь, моя маленькая?

— Хочу сохранить этот момент, — выдыхаю я, откладывая телефон.

— Что случилось с зеркалом в ванной? — тихо спрашивает она.

Да, зеркало я рахерачил, когда сдыхал без нее.

— Оно не перенесло моего сумасшествия.

— И столик в гостиной тоже?

Киваю.

— Жаль, он мне нравился, — пожимает плечами.

— Мы купим новый и, в общем, все, что ты хочешь. Это теперь твой дом.

Рада кусает губы. Да, моя хорошая, все серьезно. Очень серьезно. Надеюсь, ты это осознаешь.

— Надо поставить их в воду, — указывает глазами на цветы.

— Прости, ваза тоже пала смертью храбрых, — усмехаюсь я.

— Ох…

— Поставим пока в банку, — вынимаю из нижнего шкафа большую банку, наполняя ее водой, ставя на подоконник. Рада сама опускает в воду цветы, аккуратно их распределяя, словно это что-то ценное.

— Хочешь чаю или кофе? — указываю на кофемашину, которую когда-то купил специально для нее. — Хотя нет, кофе теперь противопоказано. Может, сок?

— Может, сок, — повторяет Рада. Пока я достаю стакан и наполняю его соком, девочка уходит в гостиную.

Беру сок, иду в гостиную. Рада сидит на диване, поджав под себя ноги. На том самом диване, на котором я ее лечил, любил и любовался ей.

Протягиваю стакан, наши пальцы соприкасаются, и это как удар током, одновременно отдергиваем пальцы, стакан падает, заливая ее бежевое платье.

— Черт, прости! — подхватываю стакан.