Американ Босс

Ощущение при взгляде на нее какое-то странное: словно я превратился в лабрадора и меня умело чешут за ухом. Слюни и приятно. Наверное, потому что Ни-ка красивая, а на красоту даже Гитлеру нравилось смотреть.

— Привет, Бэмби, — не удерживаюсь от того, чтобы на секунду не запихнуть язык ей в рот, и сажусь напротив. — Питекантроп уже ушла?

— Леся не питекантроп, Кэп, — моментально свирепеет Бэмби, — Она из Новокузнецка.

Ухх, как мне нравится, когда она злится. Вроде с минуту назад такая няша была, и тут разъяренный цунами.

Ни-ка непредсказуемая, и это нас с ЭмДжеем очень вставляет. Хоть прямо сейчас в туалет ее на сексуальный спаринг тащи.

Я заказываю половину меню, потому что после полуторачасового воркаута ноги меня еле держат, а в райдере у меня на сегодня еще много секса, и когда официант уходит, интересуюсь:

— В выходные дед с Любой семейный ужин организуют с баней и пирогами. Поедешь?

— Секс с тобой не повод отказывать себе в маминых пирогах, Кэп, — насмешливо парирует Бэмби.

— Оуу, это было обидно. Думаешь, сможешь сутки держать свои бесстыжие руки вдали от ЭмДжея?

— Да ты и твой пожарный гидрант первыми будете скрестись в мою дверь, — задорно кривит нос Бэмби и поднимается. — Пойду руки помою, чтобы полноправно хватать еду с твоей тарелки.

Я провожаю глазами ее длинные оленячьи ноги и думаю, что жизнь прекрасна. С Бэмби мне легко и весело, и даже ругаться с ней по пустякам необременительно. И главное, у нас нет друг у другу никаких претензий.

Для чего вообще пары вешают на себя ярлыки «парень» — «девушка», когда можно так, как у нас с Бэмби? Горячий трах, совместные ужины, веселые разговоры… А это что за лохматый хер улыбается Бэмби?

Я поднимаюсь с места так быстро, словно мне пинка дали под зад и иду к тому месту, где стоит Ни-ка, а рядом с ней пританцовывает татуированный увалень в дранных джинсах.

— Все в порядке? — спрашиваю Ни-ку, но смотрю в этот момент на увальня.

Выглядит он как Тимати, до того как тот начал косплеить Рамзана Кадырова: редкие усики, серьга в ухе, из-за ремня от Гуччи торчат трусы от Дольче. Тьфу, блядь.

Ни-ка открывает рот, но мистер Тантум Верде(спрей для горло, который рекламировал Тимати — прим. автора) ее опережает и тянет ко мне свою расписанную под хохлому клешню:"

"— Александр. Друг Ники.

Его бодрый энтузиазм бесит и вызывает лишь одно желание: выдернуть ему руку. Друг, блядь.