Американ Босс

Волосы у нее гладкие и густые, задница упругая, так что у меня окончательно едет крыша, и я даю руками кард — бланш: запускаю свободную ладонь под кружево майки и глажу разгоряченную кожу.

— Ты вроде руки обещал не распускать, — бормочет Бэмби, к ее чести, не прекращая танцевать на моей эрекции. Еще никогда никого мне не хотелось так трахнуть. Разве что Кейт Беккинсейл, когда мне было пятнадцать. Зачетная, кстати, старушка.

— Я соврал. — сильнее сжимаю ее волосы и тяну к себе до тех пор, пока ее голова не оказывается лежать у меня на плече.

Бэмби отводит руку назад и, впившись ногтями в мой затылок, продолжает извиваться, доводя мою ширинку до исступления. Она, блядь, дрожит, будто зовет меня к ней прикоснуться.

Я выдергиваю ладонь из-под ее майки и, поднявшись вверх, обхватываю грудь. Идеальная стоячая тройка с затвердевшим соском, который я сжимаю между пальцев.

— Охренел, Кэп, — то ли выдыхает Ни-ка, то ли стонет. Происходящее приват уже слабо напоминает: здесь двое под музыку трахаются друг друга через одежду.

"

"— Поехали ко мне, Бэмби. — зубами оттягиваю ее ухо. — У меня дома есть кровать. Еще стол, пол, стена, тумбочка и стиральная машина. Куча мест, где я хочу тебя трахнуть.

У меня аж искры из глаз сыплются, насколько я готов к скачкам, но только в приват-комнате клуба с толпой сотрудниками за стенкой, это как-то дешево. Да и не хватит мне с Бэмби одного раза.

В ответ на мое щедрое мебельное предложение, Ни-ка бешено мотает головой, и издав жалобный стон, усиливает хватку на моих волосах.

И ту меня осеняет: она, блядь, кончает.

— Пиздец, Бэмби, — вырывается из меня, пока она дергается на мне в конвульсиях и, крутя головой, кусает губу. Чтобы ей помочь, и перемещаю руку на джинсовый шов ее ширинки и надавливаю пальцами. Протяжное всхлипывание вышибает мои мозговые пробки напрочь, и мне приходится зажмурится и сжать зубы от адского напряжения в паху.

Спустя несколько секунд Ни-ка расплывается по мне, быстро и рвано дыша. А я смотрю в потолок и чтобы угомонить истерично орущего ЭмДжея, требующего избавить его от страданий, старательно представляю лицо деда, который проклинает меня за то, что я разрушил его брак и лишил любимых пирогов с мясом.

Ни хрена не помогает. Я готов к нему каждый день узбека из Деливери — клаб с выпечкой посылать за возможность на одну ночь сделать с Ни-кой все, что вздумается.

— Музыка кончилась, — бормочет Бэмби, соскальзывая с моего трещащего стояка. — Я вроде тебе больше ничего не должна.