Актриса на главную роль

И Глаша позвонила своему мастеру и попросила, чтобы он договорился об аудиенции для нее. А он даже удивляться не стал, перезвонил через два часа и назвал время, на которое ей назначили прием.

Сказать, что Глафира нервничала, было бы неверно – не нервничала, не боялась, не ждала отказа – она трепетала. Все-таки такой театр, такой руководитель – это мощь.

– Ну-с, – почти по-отечески спросил ее, иронично поглядывая, великий режиссер и художественный руководитель театра, известный всему миру, – и что вы имеете предъявить, милая барышня?

– Ч-что предъявить? – растерялась от его тона и формы смешливого обращения Глафира.

И задохнулась.

«Пошлет на хрен!» – промелькнуло у нее в голове.

Но он не послал. Усмехнулся весело, даже хохотнул, покачав головой, и спросил с участием:

– Ну что ж вы так растерялись, Глафира?

– Да вот как-то так, – выдохнула она покаянно.

А он вдруг перестал смеяться, посмотрел на нее пристально и сообщил:

– Я видел ваш дипломный спектакль, меня специально пригласил ваш мастер. Кое-что я бы сделал по-другому, но это уже, как говорится, индивидуальность творца. – Помолчал, разглядывая ее, и, выдохнув, принял решение, которое и озвучил: – У вас очень яркая индивидуальная, смелая и мощная трактовка. Я принимаю ваше предложение и предлагаю вам, в свою очередь, подписать контракт на постановку пьесы, которую вы выбрали, Глафира Артемовна.

Вот так. Именно так она и поставила в этом великолепном театре свой первый спектакль в статусе дипломированного режиссера."

"– Мы забываем свои исполнившиеся желания, – возвращаясь из потока воспоминаний, поделилась с Трофимом Глафира. – Сейчас тебе рассказываю и снова погрузилась в те переживания. Ты не представляешь, как же мне хотелось поставить тот спектакль, как я боялась, ну еще бы: вся труппа как на подбор маститые актеры, сплошь народные и заслуженные, которых знает в лицо вся страна.