Актриса на главную роль

Во-первых, платье, как бы это сказать, несколько пострадало от слишком жарких объятий, а во-вторых, почему-то она испытывала сегодня потребность в раскрепощении как внутреннем, так и внешнем, в том числе и в не сковывающей движения одежде.

Наряд она подобрала быстро, благо почти не из чего было выбирать, что сильно облегчало задачу, а вот Разведову пришлось гладить рубашку и легкие летние брюки, в которых он был накануне.

Ничего – посмеялись над ситуацией, в перерывах между объятиями и короткими поцелуями, по возможности быстро собрались и поехали: Разведов, которого потеряли и требовали к себе дети, – домой в поселок, отказавшись от предложенной Глафирой машины, а она, понятное дело, – в театр.

До премьеры оставалось девять дней. Девять!

Подтвердив предположения Глафиры, Тихон Анатольевич изъявил желание лично присутствовать на репетиции. Народу в зале набралось больше вчерашнего, в ожидании очередной сенсации, раз уж вокруг постановки что ни день, то криминальное происшествие.

Но Глафира, почувствовав, что такое количество людей ей мешает – чуть ли не толпа собралась, заняв добрую половину партера, попросила всех покинуть зал. Кроме, разумеется, тех, кто по службе обязан там находиться, и трех человек, ветеранов сцены, почетных пенсионеров театра, которым она лично давала разрешение присутствовать на репетициях еще в самом начале работы над постановкой.

Ладно. С этим разобрались, урегулировали все организационные вопросы, расселись, сосредоточились, и Глафира дала команду начать прогон пьесы с первой сцены первого акта. Поехали.

Глафира смотрела на игру актеров на сцене, чувствуя, как внутри, где-то в груди, звенит от восторженного ликования.

Елена Земцова оказалась не просто хорошей актрисой и не просто подходила на эту роль – она была великолепна! Идеальная героиня!

Именно такой игры ждала пьеса, словно написанная для этой актрисы. Именно такой типаж, такую фактурную, необыкновенную внешне, с мощным острохарактерным нутром, раскованную, смелую и ждала, искала Глафира.