Актриса на главную роль

Он догнал ее в коридоре, ухватил за локоть, развернул к себе, обнял и поцеловал горячими упругими губами.

– Не успел сделать это утром, сказать спасибо за нашу ночь… – Он смотрел на нее веселыми «балтийскими» глазами.

– Ну, поцелуешь вечером и скажешь спасибо за следующую ночь, можно прямо во время нее.

– Тогда будем надеяться на сегодняшнее повторение?

– И надеяться будем, и повторять, – согласилась с ним Глафира. – Только я, наверное, поздно приеду, мне в одно место смотаться надо.

– Глаш, – перестав улыбаться, произнес Трофим, – ты ведь не собираешься самостоятельно задерживать преступника, правда? И ездить туда, где тебе может грозить опасность?

– Нет-нет, – заверила она его, – ни задерживать, ни рисковать.

– А давай лучше я тебя подстрахую, – предложил Разведов, и Глафире показалось что она уловила нотку ревности в его тоне.

– Ты ведь не бравый капитан, и у тебя нет пистолета, – свела все к шутке Глаша.

– Я бравый подполковник, и пистолет у меня есть, правда, не с собой.

– Ну вот, а у него пистолет с собой. – И, привстав на цыпочки, потянулась, быстро поцеловав его в губы, и заглянула в глаза близко-близко. – Постараюсь вернуться пораньше, и ты мне покажешь, какой ты подполковник, – пообещала она и отстранилась. – Все, я опаздываю.

На кладбище Глафира внимательно присматривалась к людям, но, поняв, что ничего нового для себя уже не увидит, отошла в сторонку, созвонилась с Юрой и договорилась о встрече.

Ехать было не так чтобы и далеко – километров тридцать от города, но дороги в том направлении были, что называется, «не колдобина, так дыра», поэтому решили ехать на джипе Глафиры, влегкую проходящем по любому бездорожью, оставив Юрину машину на въезде в город на посту ГАИ.

– Ты не ходи, – инструктировала его Глаша, – я сначала поговорю и, только если подтвердятся мои предположения, тогда позову тебя. Ну там, протокол составить, провести опрос.

– Объяснить не хочешь? – раз, наверное, в десятый за дорогу спросил он. – К кому мы едем? Зачем? Это вообще-то официальное расследование, а ты утаиваешь важную информацию.

– Если моя версия не подтвердится, то и объяснять не придется, значит, я ошиблась. А если подтвердится, тогда и объясню, – уклончиво ответила она.

– Что-то ты темнишь, Пересветова, – недовольно ворчал капитан, – ох темнишь.

Но все прошло вполне себе благополучно. Та, к которой они ехали, встретила их на пороге своего маленького, но добротного дома. Это была строгая и очень бодрая старуха.