Актриса на главную роль

Он так и держал ее на руках, не выпуская ни на секунду, словно боялся потерять, боялся, что она исчезнет, растает, как мираж, как сон, как несбыточная, яркая мечта.

И целовал, целовал неистово, отдаваясь весь этому поцелую и забирая ее всю, подчиняя разгоравшейся в них страсти.

Они словно плавились о тела друг друга, и куда-то делась лишняя одежда в этом закручивающемся огненном вихре, отгородившем их от всего мира.

И продолжая удерживать ее одной рукой, прижав лопатками к стене, обжигая страстными, откровенными ласками другой рукой, целуя уже без разбора куда попало, Трофим вошел в нее одним мощным рывком, соединяя их тела, заполняя ее всю…"

"И этот все закручивающийся горячим вихрем клубок, накалившись до предела, в тот самый момент, к которому они оба стремились, неслись, взорвался вдруг огненными искрами, ослепляя, лишая обоих зрения, слуха и возможности двигаться…

Уткнувшись головой в ключицу Глаши, Разведов дышал, как олимпийский стайер после победного, золотого забега, продолжая удерживать ее на руках.

– Теперь, наверное, можно опустить, – охрипшим, сухим горлом предложила Глаша.

– Нет, – покачал он головой. – Еще немного постоим. Вот так, вместе.

– Стоишь только ты, – напомнила она ему.

– Ладно, – неохотно согласился Разведов.

И медленно опуская, осторожно поставил Глафиру на пол, но все держал, прижимал к себе. Она завозилась под его рукой, Трофим отстранился, окинул девушку взглядом, оценил «разрушения», нанесенные страстями, и предпринял попытку как-то их исправить. Шелковая блузка Глафиры лежала у их ног.

Ну он кое-как поправил что мог, подтянул-надел на плечи, зато юбку опустил, расправил ровненько, как и была, разгладив руками складки по бокам.

– Удобная юбочка, – похвалил Разведов.

– Согласна, – кивнула Глаша – такая… Я бы сказала, способствующая внесению элемента неожиданности в отношения.

– Я тебя испугал? – напрягся Трофим.

– Почему ты насторожился? – спросила Глафира, вглядываясь в его лицо. – Тебя что-то смущает?

– Опасаюсь, что ты сбежишь или исчезнешь, – признался Разведов, нежно, осторожно, одним пальцем убирая прядку, выбившуюся из распавшегося пучка волос, с ее щеки за ухо.

– Зачем мне бежать? – удивилась Глаша.

– Потому что ты моя мечта, – понизив голос до пробирающего эротизмом шепота, признался он.