1000 не одна ложь

И я готова разрыдаться от этой боли, от неверия, что происходит на самом деле, от ненависти этой страшной, как необратимое стихийное бедствие… А еще жуткой волной лихорадки понимание… осознание, что все это время он был жив… и где он был?

— Аднан… не делай этого с нами. Посмотри на меня. Это я. Твоя зима. Твоя Альшита. Ты возродил меня к жизни, ты вырвал меня у смерти. Это я, — захлебываясь слезами, наконец-то почувствовав голую ненависть кожей, каждой порой, он отдавал ее мне своим диким взглядом, он вбивал ее в меня, как острые ржавые гвозди, выражением лица.

— Конечно, это ты. Ты — ненавидящая и проклинающая меня. Ты — мечтающая сбежать отсюда на свою Родину. Ты — твердившая, что была бы рада, если бы я сдох. Конечно, все это ты. Даже не представляешь, как сильно мне хочется причинить тебе боль. Как сильно хочется прямо здесь свернуть тебе шею и смотреть, как ты бьешься в конвульсиях.

Шепчет мне в лицо, а меня лихорадит от этого шепота.

— Аднан, — колени подгибаются, но он крепко держит за волосы.

— Нееет. Для тебя больше не Аднан, а Господин. Мой Господин. Помнишь? Я твой хозяин, а ты моя вещь. Безвольный и жалкий подарок. Или ты уже забыла об этом?

Дернул к себе, заставляя стать на носочки.

— И ничто тебя не спасет. Ни твоя страна, ни твой бывший муж, который уже пожалел о том, что просто посмел посмотреть на тебя, и он проклянет эту жизнь еще не раз, прежде чем я позволю ему сдохнуть. Он уже развелся с тобой… по нашим законам это быстро происходит. Остались формальности, которые легко решить за деньги.

Я зашлась в немом крике, отрицательно, истерично качая головой.

— Нееет. Нееет. Все не так. Это неправда… откуда ты… откуда эти чудовищные обвинения?

Он замахнулся, и я вся съежилась, ожидая удара, но он не последовал, а я все же замолчала. Не потому что испугалась физической боли… меня это убивало морально.

Сглотнула слюну с кровью и посмотрела на него невидящим взглядом сквозь туман слез и непонимания."

"— А теперь слушай меня внимательно, сука. Да, теперь это твое второе имя — моя сука. Ты сейчас позвонишь своей матери. Позвонишь и скажешь, что по вопросам бизнеса ты вынуждена уехать со твоим мужем в Каир. Когда вернешься, ты не знаешь.