1000 не одна ложь

А если обидит, то снова падет гнев на мою голову уже от Господина.

— Вряд ли от Господина, — посмел тихо заметить слуга.

— Много ты понимаешь. Я здесь не первый день. Сегодня у него в опале, а завтра у него в постели. Была б по-настоящему в опале, не было б ее во дворце. Избавился бы давно, а не искал местечко потеплее да посытнее. Натерпимся мы с ней горя. Помяни мое слово, Мурад. Идем за мной, русская.

Даже не взглянув на меня, она пошла вперед тяжелой походкой, а я следом. Остановилась перед дверью, загремела ключами, отперла ее и прошла внутрь.

Помещение напоминало склад. Она включила свет. Взяла белье с верхней полки и нечто пестрое на соседней, продолжая что-то ворчать себе под нос, а мне было все равно. Большего унижения, чем прислуживание его первой жене, он и не мог для меня придумать. Хотя хуже было бы прислуживать той… что сейчас в милости и купается в его ласке. Боже. Как я могу думать, что хуже и что лучше. Мы в современном мире, а я в рабстве, и ко мне относятся как к собаке, которую иногда гладят, а иногда колотят. Бахиджа подошла ко мне и сунула мне в руки постельное белье и одежду.

— Слушай меня внимательно, русская. Не помню твоего имени…

— Настя, — сказала я и вздернула подбородок.

— Не знаю таких имен. У меня от них скулы болят и язык печет. Имя назови то, что хозяин дал.

— Он его и отобрал. Как хочешь, так и называй, — сказала я и забрала у нее постельное белье.

— Не зли меня. Я здесь твои мама и папа. Я здесь решаю, как ты будешь жить, что есть и как к тебе отнесутся другие.

Не забывай, ты уже не спишь в постели хозяина. Кончилось твое время. Никто и не вспомнит, кем ты была… никто, кроме Заремы. А она может превратить твою жизнь в ад, и только я могу сделать этот ад более или менее терпимым.

Она обошла вокруг меня, а потом подперла пышные бока руками:

— Так вот, здесь тебе не верхние этажи, милая. Здесь вкалывают и отрабатывают каждый кусок хлеба, поняла?

— Разве меня не определили за сыном Заремы присматривать?

— Госпожи Заремы.

Для тебя она Госпожа и первая жена Аднана ибн Кадира. Мать наследника. И нет. Если хочешь спокойствия и нормального существования, не будешь на глаза ей попадаться. Ясно? И уж точно не надо тебе к наследнику и близко подходить. Не надо змею за хвост дергать.

Конечно, я понимала, что она права. Но какая-то часть меня бунтовала, какая-то часть меня как всегда не могла покорно склонить голову.

— Слушайся меня во всем и жить будешь совсем не плохо.